Так оно и случилось. Несмотря на то, что на верхней части корабля инопланетян наличествовали исторгавшие бесцветное пламя дюзы числом четыре штуки, вопросами навигации космические гости явно озабочены не были. Инопланетное яйцо тяжело рухнуло на деревья, придавив их своей гигантской массой. Четыре березовых кроны теперь симметрично торчали по краям его днища.
"Да ведь это же и есть мой звездный час! - внезапно понял Бурносов. - Я могу стать первым в мире человеком, вступившим в контакт с инопланетной цивилизацией. Прославлюсь на весь мир! Меня начнут приглашать на ток-шоу! А от телевидения недалеко и до киностудий. Эх, надо же, как подфартило!".
Но для того, чтобы вступить в контакт с пришельцами, Эдику необходимо было спуститься вниз. Идти через пол-квартиры, потом спускаться на лифте, обходить половину дома? Ни в коем случае! За это время его запросто может опередить кто-нибудь другой. Упускать, возможно, последний шанс прославиться и изменить свою жизнь было нельзя. И Эдик Бурносов, перебравшись через перила балкона, начал спускаться вниз по водосточной трубе. На уровне второго этажа она, не выдержав его веса, оборвалась, и парень полетел вниз. Но это было не страшно. Подумаешь, второй этаж - пара царапин. Так он даже быстрее достигнет заветной цели.
Эдик поднялся на ноги, отряхнулся и бросился к инопланетному кораблю. Упал он очень неудачно, и от серьезных травм его спасло лишь то, что падать пришлось с небольшой высоты. Да еще то, что он успел в самый последний момент выставить руки перед собой. Отделался несколькими ссадинами, хоть и весьма болезненными. "Ничего. До свадьбы заживет", - думал он, держась за ушибленную скулу и глядя снизу вверх на звездолет.
Конструкция эта напоминала в большей степени не сам космический корабль, а спасательную капсулу с такого корабля. По крайней мере, если вспомнить образы межзвездного транспорта, описанные в литературе и воссозданные на экране кинематографом. Но почему бы и нет? Вполне возможно, это и есть спасательная капсула с потерпевшего бедствие на земной орбите инопланетного корабля. А в ней сидит пришелец, и первым, кого он встретит на Земле, станет, конечно же, Эдуард Бурносов!
- Эге-гей! - замахал он руками, остановившись у подножия металлического яйца. - Добро пожаловать на Землю! Прогрессивное человечество в моем лице приветствует вас! -он даже не задумывался в этот момент, насколько смешными выглядят его действия и слова.
Ничего не происходило. Пришельцы - если они там были - вовсе не торопились показываться на свет.
"Да там же дверь заклинило! - осенило Эдуарда. - Их же спасать надо!".
Тут он увидел, что по стенке космического корабля уходит вверх ряд скоб, образующих своеобразную лестницу. Она выглядела несколько грубовато, но Эдик не стал долго размышлять на эту тему. Он просто полез по скобам вверх, напевая себе под нос "Песню о друге". И, взобравшись на самый верх, увидел, что яйцо увенчано крышкой - прямо как те самые пластмассовые контейнеры с игрушками из детских конфеток. Это уже совершенно шло вразрез с его представлениями о том, как должны выглядеть космические корабли. Но Эдик был, во-первых, навеселе, а во-вторых - слишком увлечен, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Раз есть крышка - стало быть, надо ее открыть. Вцепившись в нее снизу, Эдик начал изо всех сил толкать вверх. Тут-то и пригодились те давние тренировки в зале, поведенные им в стремлении стать новым Шварценеггером. Кто бы только знал, что это будет так...
Внутри космической капсулы что-то щелкнуло. Удалось ли Бурносову сдвинуть крышку с места силой своих рук, или то началась внутренняя разгерметизация - но верхняя часть спустившегося с небес аппарата приподнялась и плавно поехала в сторону. Эдик радовался как ребенок. Когда крышка отошла на достаточное расстояние, он нагнулся над кромкой недр космического яйца и заглянул внутрь.
Эдик успел увидеть лишь как навстречу ему метнулось какое-то щупальце, увенчанное покрытой острыми зубами четырехпалой клешней. В следующее мгновение она вцепилась ему в лицо, и Эдуард Бурносов перестал что-либо видеть, слышать, чувствовать и понимать.
Ростовский бомж Левон Смеян, известный среди себе подобных как Лёва-Свинорыл вошел в аптеку, где он всегда покупал настойку боярышника. Бродяга находился в приподнятом расположении духа - денег, которые он настрелял сегодня у прохожих в окрестностях кинотеатра "Плевен", хватило на пару бутылок пива и пачку "Примы", да еще осталось на пузырек любимой настойки. Вечер обещал быть плодотворным - в отличие от трех предыдущих, когда Лёве не удалось заработать ничего, кроме нескольких зуботычин от каких-то скинхедов. Сегодня его ждала своеобразная компенсация.