Привели меня в тепло натопленную землянку. Без всякого предварительного вступления начался допрос. Я пытался коротко объяснить кто я и откуда. Лейтенант грубо оборвал меня и сказал: «Отвечать только по существу на заданные вопросы». «Прошу вас, задавайте ваши вопросы», – ответил я. С напущенной важностью он спрашивал, какое задание я получил от немцев, фамилия, имя и отчество шефа, к кому я должен явиться, где он находится. Пораженный таким оборотом дела и приемом, я вскочил на ноги и закричал: «Вы шутите, лейтенант, но ваши шутки не уместны». Он выхватил из кармана пистолет, наставил на меня, руки его дрожали. Сквозь зубы он сказал: «Я вас заставлю говорить». Крикнул: «Связного».
Вошел невысокий плотный паренек, лейтенант приказал ему сходить и привести Жека. Я сострил: «Может, лучше фрица, они умеют заставить говорить». Он с ехидством ответил: «Пусть они в этих вопросах чуть-чуть поучатся у нас. Их приемы еще нашим прадедам были известны».
Связной ввел в землянку здоровенную овчарку, которая знала свое место и легла у ног лейтенанта. Он снова устремил взгляд кошачьих глаз на меня и сказал: «Прошу отвечать на заданные вопросы, а если еще раз встанете на ноги и будете махать руками, Жек усадит вас на место». «Хорошо, я вам отвечу». Глаза его заблестели, и он чуть подался вперед.
«Пришел я сюда по заданию партизан. Мой шеф сидит передо мной, лейтенант Попов, координат вашего местоположения я не знаю». Я вынул из грудного кармана документы, протянул ему. Он бегло прочитал их и с ехидством сказал: «Немцы – хорошие специалисты, они снабдили вас превосходными документами. Но меня не проведешь, а говорить вы будете всю правду, я вас заставлю».
Я снова вспылил, нервы не выдержали. Хотел вскочить на ноги, но собака с рычанием кинулась на меня и схватила за брюки вместе с телом. На шум в землянку вошел связной. Он отцепил собаку от моей ноги и проговорил: «Здорово ты его хватила». Ветхие брюки вместе с бельем на большой площади были изорваны, из бедра, чуть повыше колена, пошла кровь, был вырван целый кусок мяса.
«Я вам при вашем связном говорю, имею очень важные сведения о расположении коммуникаций врага, но вам больше ничего не скажу, ни одного слова».
«Нет, я заставлю вас говорить», – с хрипотой в горле сказал он и наставил на меня ствол пистолета, но в это время в землянку вошел боец и отрапортовал: «Товарищ лейтенант, вас вызывает начальник штаба полка». Лейтенант быстро надел шинель, приказал своему связному вместе с Жеком хорошо стеречь меня.
Несмотря на боль в ноге и переживания, я сразу же после его ухода уснул, спал недолго, был разбужен сильным толчком в бок. Открыв глаза, я снова увидел перед собой лейтенанта Попова. Он хотел начать допрос. С грубой нотой в голосе сказал: «Быстро говорите, какие данные вы знаете о враге?» Я спокойно ответил: «Больше я с вами говорить не буду, и вы меня никакими пытками не заставите».
Он достал бинт и хотел перевязать мне ногу, укушенную собакой. Я предупредил его: «Не подходите, перевязывать не дам». Он начал меня уговаривать: «Сердиться не надо, наша работа такая. Бдительность и умение распознать врага для нас основа, но как его узнать – ведь и на врагах маска человека». В ушах у меня был колокольный звон, и его слова, казалось, прилетали откуда-то из пространства.
Я поднялся, ноги подкашивались, кидало из стороны в сторону. Вышел из землянки как пьяный и упал. Поднялся при помощи лейтенанта и часового.
Поддерживаемого красноармейцем, меня ввели к майору. Голова у меня кружилась, но сознание работало четко. Видя мое состояние, майор не сказал, а крикнул: «Немедленно в санчасть».
Путь от штаба полка до санчасти не помню. Очнулся я как в мирное время. Лежал на кровати с матрацем и простынями, под теплым мягким байковым одеялом. В голове была пустота. Через некоторое время вспомнил все. Ко мне подошел мужчина в белом халате, нащупал пульс, поставил градусник, затем спросил: «Как вы себя чувствуете?» «Хорошо», – ответил я. «Покажите язык. У вас сильное переутомление и ангина. Спали вы долго, 22 часа, даже не проснулись, когда вам делали три укола». Он взял градусник и сказал: «Все в порядке, температура чуть повышена, все войдет в свою колею. Встаньте, умойтесь и будем завтракать».