Он показывал вид, что недоволен назначением, но в душе был этому рад. В этот же день занял топчан и место Ивана Тимина. Стал соседом Ивана Ивановича, врача и заядлого библеиста.
Глава двадцать вторая
Отсчитывала часы и сутки первая декада июля. Жаркое солнце медленно поднималось по безоблачному небу. Воздух был наполнен запахами нектара и сухого сена. Легкий ветер передвигал нагретый воздух и шелестел в кронах деревьев. Небольшая река Веронда, огибающая лагерь, медленно несла свои воды в озеро Ильмень. Судя по спокойствию, немцы долго собирались жить на древнерусской земле. Сами носили и убирали сено и использовали военнопленных. Рабочая команда организации Тодта, состоящая из тщедушных немцев, поляков и латышей, не спеша убирала и прессовала сено. Командовал всей командой ОРГТОДТ в местечке Борки толстый, заплывший жиром, как хряк, обер-лейтенант Дик. В деревне и на территории совхоза он походил больше на пирата и палача, но приезжая на сенокосы, граничащие с лесом, – на жалкого труса. Боязливо наблюдая за пышной зеленой лесной опушкой, от нее он старался держаться в 300-350 метрах. Каждого русского считал партизаном или пособником партизан. При появлении в кустах человека, даже пленного, ушедшего по нужде, он стремительно садился на мотоцикл и уезжал.
Немецкие конвоиры говорили, что обер-лейтенант Дик трусливее еврея. На его нервы сильно подействовал случай появления вооруженных русских на шоссе и в деревнях. Слухи об этом распространялись быстро. Поэтому не только Дик, но и все немцы думали, что в каждом опушечном кусте сидит русский разведчик или партизан.
В один из самых жарких июльских дней восемь ребят приготовились бежать при первом удобном случае. Старшим они признали Петра, настоящей фамилии его никто не знал. В плен он попал из 2 ударной армии, а при каких обстоятельствах, никому не рассказывал. Его фигура, вид, разговор и взгляд внушали большое доверие. Несмотря на сильное истощение, лицо его казалось полным с выдавшимися вперед широкими скулами. Большая голова со светло-белыми волосами сидела на короткой жилистой шее, приспособленной к длинному с широкими плечами толстому туловищу. Весь этот ансамбль держался на коротких толстых ногах с плоскими ступнями. Ребята над ним шутили: всем парень хорош, только бог обидел ногами, как зайца хвостом.
В шутку, а может быть и серьезно, Петр говорил, что был личным поваром генерала Власова.
Лучшим другом его был сибиряк Игнат, беспризорник, воспитанник томских трущоб и многих детских домов Сибири. В прошлом – вор-карманник, побывавший не в одной тюрьме и трудовой колонии. С первого взгляда Игнат неуклюжий, высокий, сутулый, тихий и покорный. В действительности – решительный и смелый. Обладал большой выносливостью и физической силой.
Вторым другом Петра был Миша Сусеров из Ленинграда. Паренек выше среднего роста, на вид нежного женского телосложения с широким привлекательным лицом и темно-русыми волосами. Обладал приятным голосом. Пел больше песни вульгарные из мира заключенных.
Остальные ребята с разных областей были ничем не примечательные.
Егор знал, что ребята готовятся бежать. Участвовал в обсуждении плана побега и перехода фронтовой полосы, но доказывал, что бежать рано, надо ждать августа, когда поспеет картошка. Рассчитывать на помощь голодающего населения нельзя. Все питаются травяными лепешками и картошкой, да и заходить в деревни очень опасно. В каждой имеются предатели – полицаи и старосты.
Самое главное, в начале июля белые ночи, которые мало отличаются от пасмурного дня. Поэтому передвижение рядом с населенными пунктами и заход в них в поисках продуктов грозит поимкой и расстрелом.
Петр и Игнат, любящие свободу и не переносящие немецкий режим, решили бежать, не ожидая августа. У них имелись карта Ленинградской области, компас и однодневный голодный паек.
Они рассчитывали за три-четыре дня в обход Новгорода дойти до Киришей или Зенина и там пересечь линию фронта. Убежать с работы на дороге или с сенокоса не представляло большого труда. Уверенные в скорой победе, нестроевые немцы привыкали к военнопленным, знали их каждого по имени и считали побег безумием, поэтому особой бдительностью не отличались.
Удачный случай ребятам представился, лучшего придумать было нельзя. Все с группой в 25 человек были посланы на ремонт дороги. Дорогу ремонтировали, засыпая выбоины, сделанные танками и автомашинами, щебнем, который плотно трамбовали вместе с песком.
Трое конвоиров распределили всех по участку недалеко от Веронды. Протекающая рядом с дорогой река манила к себе своей прохладой.