В 30 метрах от дороги начинался зеленый лиственный лес с примесью ели и пихты, протягивал руки к людям и звал к себе укрыться от палящего солнца.
Конвоиры вначале ходили и подгоняли, кричали: «Русь, вайда, вайда», с них лил пот больше чем с работающих. Когда обер-лейтенант Дик проехал на своем мотоцикле в деревню, конвоиры не выдержали соблазна реки остудить свое тело.
Все трое, оглядываясь, подошли к Веронде, негромко о чем-то совещаясь. Двое разделись и кинулись в реку, показывая свое умение плавать, третий стоял на берегу и кричал на работающих людей: «Русь, быстро, давай», в то же время смотрел на своих собратьев, которые, отдуваясь, разбрасывали серебристые брызги воды и достигали противоположного берега неширокой реки.
В этот момент к стоящему на берегу конвоиру подошел Игнат с просьбой прикурить. Немец закричал на него, обзывая свиньей.
Игнат с силой толкнул конвоира плечом. Незадачливый немец упал в реку, винтовка пошла ко дну. От растерянности сначала скрылся под водой, по поверхности поплыла одна пилотка, но через несколько секунд вынырнул и почему-то стремительно поплыл не к тому берегу, откуда совершил вынужденный прыжок, а к противоположному. Игнат взял две винтовки, патронташи из объемистых карманов, забрал съедобное и сигареты. На прощание погрозил винтовкой стоявшим по пояс в воде у противоположного берега немцам и пересек дорогу, изредка оглядываясь назад, размашистыми шагами достиг опушки леса и скрылся, где его ждали все ребята.
Военнопленные, не знавшие намерения товарищей, в недоумении стояли и смотрели в сторону ушедших. Конвоиры, стоявшие в воде как под гипнозом, не могли тронуться с места. В положении полного оцепенения трое немцев пребывали минут пять, затем, осмелев, переплыли реку и вышли на берег. Быстро оделись, двое остались на охране, а третий, отжав мокрую одежду, ушел в деревню сообщить о случившемся. О побеге он умолчал, не доложил. Через час принес две винтовки и два патронташа, вооружил своих коллег, за это время высох и его костюм. Тогда только он поднял тревогу и доложил о побеге.
Карательный отряд с собаками прибыл через два часа. Обшарили 2-3 километра около дороги, вернулись ни с чем.
Вся бежавшая группа сделала бросок на 3-4 километра, бежали полевыми опушками, мелкими кустарниковыми зарослями и редким лесом. Дальше бежать не было сил, поэтому все остановились, собравшись в кучу, и в течение минутной передышки решили двигаться в леса к верховью Шелони.
Идти по направлению к Шимску между шоссе и озером Ильмень было опасно, так как расстояние от шоссе до Ильменя составляло от 4 до 7 километров. Это в основном поля, окаймленные небольшими перелесками с мелким лесом, изрезанные небольшими оврагами. Нужно было немедленно пересечь дорогу Шимск-Новгород, поэтому короткими бросками снова достигли дороги, благополучно перебежали ее и скрылись в лесу.
За день преодолели более 30 километров. Шли лесом, болотами, водой, неглубокими речушками, чтобы скрыть от собак свои следы.
От лагеря за день удалились не более 12 километров. Вечером, когда небесное светило скрылось за горизонтом, в лесу повеяло прохладой и сыростью, силы почти что у всех иссякли, идти дальше не могли. В глухом еловом лесу был сделан привал на ночь. Скудные припасы продуктов были поделены поровну и мгновенно исчезли в пустых желудках. Восемь человек, прикрытые полумраком июльской ночи и леса, тесным кругом сидели под старой раскидистой елью, все по очереди говорили, вносили предложения куда идти.
Петр настаивал пересекать линию фронта, то есть пробираться к своим. Миша Сусеров говорил, что надо искать партизан. Игнат возражал Сусерову, партизаны могут не принять, так как по лесу бродит очень много предателей, подосланных немцами. Костромич Кропачев и уралец Званцев считали, что надо искать оружие и организовать свой отряд.
Много говорили, строили планы, мнения расходились. Решили пока пробираться всей группой, а там время покажет. С таким решением легли спать. Спали не более двух часов, с появлением отблеска зари снова пошли. Единогласно было принято решение продвигаться ночами, а днем отдыхать.
Шли быстро лесными дорогами и тропами. Петр отлично ориентировался на местности и вел всю группу. Ночью, прихватив утро, прошли еще 15 километров. Выбрали небольшую лесную прогалину, окаймленную молодым густым ельником, легли спать, выставив часового, но спать с пустым желудком никому не хотелось. Ели лесную кисличку, чернику, зеленую бруснику, но от этого голод не утолялся, а наоборот, хотелось есть еще больше.
Не выдержав голода, Игнат попросился у Петра сходить в разведку, а при удобном моменте достать чего-нибудь поесть.