Следом за пареньком пришли двое, женщина и мужчина. Заставили нас догола раздеться, каждого внимательно осмотрели, спросили, на что жалуемся. Проверили на вшивость и велели всем следовать за ними. Нас привели в земляную баню, одежду прожарили в дезкамере. После мытья нас поместили в ту же землянку.
Два раза в день к нам приходил Матвей. Он шутил, спрашивал, довольны ли судьбой. Я не сдержался и спросил: «А почему нас охраняют, боитесь, убежим?» Матвей улыбнулся, простодушно сказал: «В нашем деле нужна большая осторожность. Один промах может привести всех к гибели. Мы доложили начальству о вашей схватке с карателями. Дрались вы не на жизнь, а на смерть». Виктор Шишкин перебил Матвея: «Спасибо вам, братцы, за наше спасение. Многие из нас сейчас бы лежали мертвыми, а оставшиеся в живых ждали бы виселицы». Матвей сказал: «Кто-то из вас родился в сорочке. Если бы мы чисто случайно не проходили по этим болотам для сокращения пути, многие бы из вас уже болтались на толстых сучках деревьев». Он говорил спокойно, в больших голубых глазах отражалось доверие.
«Я получил задание, в мое распоряжение дали 80 человек. При выполнении задания возвращались обратно. Маршрут был другой. В отряде был один мужчина, страстный охотник за дичью, а сейчас непревзойденный охотник за немцами. Он прекрасно знал все эти леса. Еще до войны он в погоне за лосями и волками исходил весь лес вдоль и поперек. Вчера слышали, как он немцев учил воевать. Зовут его дядя Яша. Он настоял на том, чтобы для сокращения трети пути идти напрямик по болотам. Доказал все, взяв у меня карту и водя по ней корявыми пальцами. Я согласился с ним, и мы пошли напрямик. Насторожила нас автоматная стрельба. Дядя Яша, прислушавшись, сказал: «Стреляют на Егорихиных покосах у лесного сарая». Мы знали, что это дело рук карателей. Подумали, что кого-то из наших прижали, надо спасать. Мы не шли, а бежали. Когда увидели очертания возвышающегося сарая, он был окружен карателями. Установив на опушке леса два ручных пулемета, длинными очередями ударили по карателям и хором крикнули "Ура". Немцы и русские полицаи, как пугливые зайцы, побежали, спасая свои грязные шкуры, прося у Бога защиты. Зная их трусость в лесу, дядя Яша попросил 30 ребят и ушел к ним наперерез. Он их встретил и на неделю нагнал на них страху. Они и сегодня не опомнились, разбежались кто куда».
Он еще что-то хотел рассказать, но в землянку вошел пожилой мужчина в гимнастерке командного состава, образца 1930 года. Он назвал себя Трофим Степанович. Ровным баском говорил с большим остроумием. Матвей сидел как на раскаленном железе, ерзал задом, а затем не выдержал, попросил разрешения уйти.
Трофим Степанович начал издалека. Сначала расспрашивал каждого из нас, откуда, что делал до войны, специальность и так далее. Где, в каких частях служили и, как бы между прочим, перевел разговор, куда путь держали и что думали делать дальше.
Я как старший группы рассказал историю побега и вооружения. О поимке немецких мотоциклистов на дороге и о предателе-мужике. Он не задал ни одного вопроса, внимательно выслушал и ушел. Через час после ухода снова появился Матвей. На наш вопрос, кто такой Трофим Степанович, Матвей прищурил глаза в лукавой улыбке, сказал: «Поживете – увидите».
«От имени всех нас, узников концлагеря "Заверяжские покосы", – сказал Виктор Шишкин, – разрешите передать вам лично, Матвей, и вашим товарищам большое спасибо, а за что, вы знаете. Если доведется дожить до конца войны, победа, безусловно, будет наша, я обязательно найду тебя, Матвей, вот тогда-то мы и гульнем с тобой».
Все захохотали, Шишкин, смущенный, грузно сел на нары. Павел Темляков хрипловатым голосом сказал: «Голодный русский мужик думает о хлебе. Накорми хлебом, запросит похлебки. Накорми похлебкой, мясом и рыбой, последние кальсоны пропьет и разговор о бабах поведет. Такая уж натура мужика».
В землянку вошли пять человек. Начались расспросы, кто откуда. Все вошедшие были местными новгородцами. Говорили на разные темы вплоть до охоты и рыбалки.
Беззаботно мы отдыхали в течение целой недели. Эта неделя для всех нас была блаженством. Мы заметно поправились, лица округлились. Кормили нас хорошо, а главное, думать не надо было. Но всему приходит конец, пришел он и нашему отдыху.
1 сентября. С этой датой у каждого из нас с самого детства связано много. В День знаний начинаются занятия в школах. Это поступление в 1-й, 5-й, 8-й классы. 1 сентября в нашей гостеприимной землянке прозвучала команда нашего друга Матвея собрать вещи и выходить строиться. Сборы солдата – одна минута. Мы вышли из землянки и встали в шеренгу по одному. Нам всем вручили по немецкой винтовке. Патронов не дали, но сказали, что на случай встречи с немцами патроны у сопровождающих. Сопровождало нас 36 человек, во главе – Матвей и его первый друг и заместитель дядя Яша.