В машинном отделении в это время работало четыре человека. Все четверо с большим желанием приняли наше предложение следовать за нами. Всех их вооружили автоматами убитых немцев и из комнаты Сатанеску. Мы вышли в поле, пересекли дорогу Новгород-Шимск и в 1 километре от дороги спустились в замерзшее русло Веронды.
Электростанция работала без людей. Первобытный дизель стрелял, как пулемет, выпуская неотработанный дым в пространство. Я вслух выразил свое опасение. Через час, а может быть и раньше, немцы хватятся патруля и часового. Побегут к зданию мельницы с электростанцией. Везде найдут пустоту и мертвых немцев. Будут искать наши следы.
Шедший со мной Меркулов ответил: «По нашим следам могут пойти только с собаками. Без них они погони не устроят, так как сегодня для немецкого начальства была организована охота, в которой участвовало более 200 человек, поэтому вся местность в свежих следах».
Берег Ильменя был укреплен бетонированными дотами. В ночное время замерзшее озеро через каждые 15 минут прощупывалось прожекторами. Тридцатисантиметровый слой снега укутал, как белым покрывалом, древнерусское море. По руслу замерзшей реки, занесенной снегом, шли по одному, оставляя за собой натоптанную тропку. Первым шел Меркулов, держа компас, ориентируясь то по нему, то по полярной звезде. Далее следовал немец со связанными сзади руками. Он попросил развязать ему руки и грозил, что скоро силы его иссякнут, и он не сможет идти. За немцем шел Сатанеску, очень легко, как заяц. Замыкал наше шествие Темляков. Держались середины русла реки. Глубокий рыхлый снег в отдельных местах достигал колен. Первым идти было очень трудно.
Не доходя полукилометра до озера, я подал команду установить интервалы не менее 20 метров. Но немец на чистом русском языке почти без акцента сказал: «Строй колонной по три, интервалы – три метра. Надо создать испанцам впечатление, что проходил крупный отряд, на случай тревоги». Я со злостью сказал немцу: «Не учи, еще одно слово – и получишь прикладом».
Немец ответил: «Ты не солдат, а настоящее пугало. Если не дашь предложенной мною команды, можешь погубить всех. Они подумают, что прошло несколько человек, и устроят погоню».
Я подал предложенную немцем команду. Люди перестроились. Пошли медленно, соблюдая тишину. Был слышен хруст снега под нашими ногами. Вдали вырисовывались просторы озера. Невысокие берега в ночной мгле сливались в общую равнину.
Прошли озером около 2 километров, как ночную мглу начали резать ярко-белые лучи прожектора. Они медленно ползли, скользя по белой поверхности озера. Невыдержанный немец вперед меня крикнул: «Ложись». Все легли в рыхлый снег. Я с иронией сказал немцу: «Что тебе за забота, к своим боишься попасть». Он спокойно ответил: «К своим я могу попасть только после войны. Сейчас моя песенка спета. Если испанцы вас обнаружат и пошлют погоню, при первых выстрелах ты постараешься отправить меня на тот свет, как врага. Если мы благополучно придем к русским, жизнь мне будет гарантирована. В этом я уверен на все сто процентов».
Я ответил ему, что бабушка надвое сказала. «Подумай, сколько же этот деятель уничтожил нашего брата, а мы с ним нянчимся. Приведем мы его к своим, этот любитель жизни даст нужные сведения, создадут ему человеческие условия. Кончится война, он вернется домой, как был враг, так и останется врагом».
Лучи прожектора неширокой полосой медленно прошли над нами. Легкий ветер подхватывал пушистый снег и играл им в лучах прожектора. Снежинки ударялись о нашу одежду, проникали в ее поры, издавая воющие звуки. Мы поднялись и тронулись в нелегкий 40-километровый путь. Немцу руки я развязал. Он с вздохом сказал: «Вот это Новый год». С этого момента стал моим консультантом. Шел все время рядом со мной. Держался гордо, независимо, но советы давал умные и полезные.
Направляющим был Павел Меркулов. Он вел нас всех в заданном направлении. На озере кое-где встречались полыньи, то есть трещины шириной до 1,5 метра. Приходилось их обходить, тратя излишнюю силу. Мы шли длинной вереницей один за другим, отдыхали, делая привалы на 5-7 минут, и снова шли. За нами оставалась хорошо натоптанная тропа.
На морозном небе ярко блистели звезды. Не подготовленные к трудному переходу, измученные, освобожденные из плена люди тянулись далеко позади, отдавая последние силы. Для подкрепления их сил мы собрали и отдали им весь сахар и хлеб.
Ночь заканчивалась. Юго-восточная половина неба начала заметно белеть, затем стали появляться слабые розовые отблески зари, краски которой постепенно сгущались. Белизна распространялась на небе. Звезды, попадая в белизну утра, меркли и постепенно угасали. Наступал рассвет. Показались лучи солнца, а затем из-за горизонта – бледно-розовый краешек небесного светила. Мороз набирал полную силу. Холодный воздух обжигал нос, щеки, но идти было тепло. На привале через 2-3 минуты тело кололи холодные колючие иголки, глаза сами закрывались, страшно хотелось спать. Мысли были далеко от сна. Мы должны привести к своим ценных языков и выполнить задание.