На эту большую дружную семью была одна небольшая изба. Первая половина служила прихожей и горницей со сквозными крашеными лавками. Вторую занимали большая глинобитная печь и кухня, отгороженная от общей площади холщовой занавеской. Общая площадь дома – 28 квадратных метров, из них чуть ли не половину занимали печь и кухня.
Мебель – деревянный стол, накрытый старой видавшей виды клеенкой. Он стоял в углу под божницей с множеством больших и маленьких икон. Этот стол служил для приема пищи, шитья и глаженья белья.
Деревянный комод грубой работы стоял лицом к столу и был границей между кухней и избой, от него брала свое начало холщовая занавеска. В комоде хранились чайная посуда и вилки. Чайной посудой пользовались только в особо торжественные праздники – на Пасху и в Рождество. В нижней части комода стоял до блеска начищенный медный самовар.
Самую большую ценность составляла швейная машина с облезшей от времени краской. Возраст и фирму швейной машины по ее дряхлости могли установить только археологи.
Кухня была забита большими и малыми чугунами, горшками, корчагами и ведрами. Холщовое белье не гладили, а катали, наматывая на деревянную скалку, а затем терли деревянным пестиком с искусно вырезанными зубцами.
В целях экономии семья соблюдала все посты. Ели все постное: грибы, ягоды, овощи и льняное масло собственного производства, редко на столе появлялась рыба. После постов в мясоеды разрешалось есть все, но цельного молока семья даже в праздники не пила. Масло, яйца, мясо – все продавалось, хранили деньги, стараясь разбогатеть.
Эту семью можно было сравнить с трудолюбивым ульем или муравейником. Длинными зимними вечерами при тусклом свете керасиновой лампы, а иногда и лучины женщины пряли, крутя ногами прялки или веретена. Мужчины плели корзины и лапти. Спали все вповалку на полатях, кроватей не было.
Вот эта трудолюбивая семья была объявлена кулаками. Я до сих пор очень сожалею об этом. Если бы у нас в России все люди были такими трудолюбивыми, то коммунизм можно было бы построить за 10 лет».
«Я вполне с вами согласен, товарищ лейтенант, – сказал Гаврилкин. – У нас в Сибири тоже творилось ужас что. Козырь был взят на деревенскую бедноту. Нельзя всю бедноту относить к бездельникам, среди них немало было и работяг, которые попали в лапы кулаков, поэтому из нужды выйти никак не могли».
«В нашей деревне многих бедняков я бы назвал бездельниками, – сказал лейтенант. – Если вам не надоело слушать, я могу рассказать вам еще про одну семью». Послышались голоса: «Просим, расскажите».
Лейтенант ровным голосом, как будто читая книгу вслух, заговорил. «У нас в деревне жил умный трудолюбивый зажиточный мужик. Было у него два сына: старший Григорий и младший Тимофей. Хозяйство вел образцово. В доме все ладилось, делалось вовремя. Жили экономно и бережливо. Зимой делали сани на продажу. Женщины ухаживали за скотом, а вечером пряли.
Песчаная и супесчаная земля получала много навоза и давала хорошую отдачу. В отдельные годы получали 100-пудовые урожаи. Скота держали много, поэтому и навоза было много. Хозяйство превращалось в сильно зажиточное, построили кузницу, ветряную мельницу. Копейка оборачивалась в рубль. Крепкий работящий старик трагически умер. Уехал в город продавать сани. Ночью лошадь привезла его к дому мертвого. Обнаружила мертвеца собака. Она сильно завыла и разбудила всю семью.
Наутро вызвали из села фельдшера, который обслуживал, как и поп, весь приход – 24 деревни. Фельдшер бегло осмотрел труп, перекрестился и сказал: «Царство ему небесное, был хороший мужик». От какой причины умер человек – это его не интересовало. Получил за вызов вознаграждение, уехал. Через месяц после смерти старика братья решили разделиться. Дом достался старшему Григорию. Тимофей быстро выстроил на краю деревни у самого леса себе такой же дом. Тимофей был обижен старшим Григорием. Прошло пять лет, беззаботный и ленивый Григорий все прожил, продал кузницу и мельницу. Несеяные его полосы стали зарастать сорняками.
Мужики весной пашут, сеют овес, ячмень, лен и горох, дорожа каждым днем. Григорий отправляется на охоту. Закончив весенний сев, мужики возят навоз в паровое поле, очищая калды и дворы под метлу. Григорий прикидывается больным, он целыми днями лежит на берегу небольшой речушки, купается и загорает. В сенокос вся деревня работает, прихватывая ночи. Григорий со своей Матреной идет собирать лакомые ягоды – землянику и чернику.