Враг был доставлен в штаб нашего полка. Майор Басов был восхищен такой удачей и нашей находчивостью. Он крепко пожал мне руку и обещал представить к награде. Он говорил, что немцы сейчас нужны, как воздух, как вода и так далее.
«Час назад командир полка майор Козлов вызывал командира взвода разведки лейтенанта Неведова и приказал к двум часам дня доставить языка любыми средствами. Вы знаете, что днем это возможно только разведкой боем».
Майор Басов мягко сказал: «Бегом марш, передайте Неведову, командир полка отменяет приказ о доставке языка». Немцы сразу же были доставлены на допрос к командиру полка, где находились начальник штаба дивизии, полковник Иванов и полковник штаба Волховского фронта. Басов еще раз поблагодарил за удачную добычу и ушел следом за уведенными немцами к командиру полка. Мы с Мишей вышли из штабной землянки.
Я был на седьмом небе и от радости не чувствовал под собой ног. Мишка надулся и больше походил на индюка, чем на человека. Всем своим видом и каждым движением он выражал неудовольствие, что не ускользнуло от моего взгляда.
Чтобы смягчить обстановку и расстаться друзьями, я сказал: «Чем недоволен?» Мишка грубо проговорил: «Ты обманул меня, обвел вокруг пальца!» «Почему?» – спросил я. «По всем правилам мы обязаны были сдать немцев моему шефу подполковнику». Я не выдержал такой наглости и тоже грубо ответил: «За то, что он меня чуть в третий раз в плен не отправил? Этого нельзя было делать. Я бы скорее отправил их на тот свет, чем повел к твоему хаму. Я знаю, что за них мне одна цена – благодарность перед строем взвода, а ты получишь награду». «Вряд ли, – уже смущенно ответил Мишка, – меня забудут, я из другого полка». «Нет, Миша, тебя не забудут, сегодня же Басов передаст о твоем подвиге не только твоему шефу, но и в штаб дивизии, а обо мне еще раз подумают». Миша тяжело вздохнул и смущенно по-дружески заговорил: «Если бы мы немцев привели моему шефу, то наверняка бы оба получили если не Героя, то орден Красного Знамени». Я продекламировал: «Мечты, мечты, где ваша сладость», подал Мишке руку, сказал: «Спешу выполнять задание». Подумал: «Прощай, случайно, на мгновение встреченный товарищ, вряд ли в жизни мы больше встретимся». Мы крепко пожали друг другу руки и пошли по разным лесным тропинкам.
Несмотря на удачный исход с немецкими лазутчиками, присланными за нашими языками, благодаря чистой случайности немцы сами оказались языками.
На сердце у меня скребли кошки, было странное предчувствие. Я побежал бегом, думая о ребятах. Если я их не застану, то наверняка многих больше не увижу. Смерть, как черная туча с огненными стрелами, висела над их головами. Солдатские сборы недолги.
С момента получения приказа прошло более часа, поэтому весь взвод должен ползком приближаться к переднему краю врага. Для того чтобы взять языка днем, нужно горсткой смелых людей завязать неравный бой, главное – выйти из него победителем. Не доходя полукилометра до землянки разведчиков, навстречу мне бежал сержант Иванов. Он, сильно заикаясь, с трудом выдавил из себя: «Лейтенант Неведов застрелился, иду в штаб полка».
Пока я собирался задать вопрос, Иванов уже скрылся за деревьями. У землянки стояли и сидели кучками разведчики, тихо говорили о случившемся. У входа в землянку стоял автоматчик. Я подошел к группе ребят и спросил: «Что он надумал?» Ребята переглянулись между собой, ответил Ваня Грошев: «Ради спасения всех нас». Грошев коротко рассказал о случившемся.
«Лейтенанта Неведова в 9 часов вызвали в штаб полка, сопровождал его я. Он ушел к командиру полка майору Козлову, где находились начальник штаба дивизии полковник Иванов и полковник со штаба фронта. При входе Неведов отрапортовал: «Прибыл по вашему вызову». Козлов внимательно посмотрел на Неведова, как будто видел его в первый раз и, растягивая слова, повелительным тоном заговорил: «Немедленно нужен язык. Приказываю, чтобы через два часа передо мной стоял живой немец».
Неведов смущенно выдавил из себя: «Это невозможно». Козлов, не повышая голоса, сказал: «Вы поняли меня, сейчас же поднимайте весь взвод и разведкой боем берите немца. Выполняйте».
Неведов глухим голосом сказал: «Есть выполнять» – повернулся кругом и, с пересохшим от волнения ртом, бледный, вышел из землянки».
Грошев говорил негромко, по щекам его текли слезы.
«Когда Неведов вышел, я спросил его: «Что с тобой? Ты очень бледен. Даже лицо изменилось до неузнаваемости».
Неведов ответил жестом руки, поднял ее вверх, не промолвив ни слова, не спеша мы пошли в расположение взвода.