Мы хотели есть, у всех троих непослушная слюна копилась во рту. Вместо вкусной пищи мы глотали слюну. Идти мы медлили. Ждали приглашения, что нас накормят. Но вместо него услышали негромкий голос начальника ПФС – старшего лейтенанта Айзмана с еврейским акцентом: «Что вы ждете, что вам здесь делать. Идите, выполняйте приказ».
Я повесил автомат ремнем на шею. Выдавил с трудом из себя «Есть идти» и нарочито строевым шагом пошел. Пройдя несколько шагов, оглянулся, Айзмана уже не было, он спрятался.
Третий батальон я разыскал в окопах с большим трудом. В землянку командира батальона постучался нерешительно. Услышал бас замполита Скрипника: «Входи». Шишкин сидел за столом, сделанным из ящика, и рассматривал карту у самой коптилки. Верхушка пламени с копотью временами лизала его щеку.
Я начал рапортовать. Он повернул ко мне голову, негромко сказал: «Садись. Хорошо, что направили ко мне. Есть хочешь?» Я ответил: «Да. Не ел целый день». «Вот это прекрасно, – улыбаясь, сказал Скрипник. – У нас аппетит совсем пропал. Ужин пока не тронут. Каша цела, не говоря о кипятке». Шишкин вызвал связного, он незамедлительно явился. На столе появились фляжка с водкой, два котелка каши, хлеб и американское сало. Фляжку с водкой разлили в четыре кружки. Шишкин поднял кружку, крякнул и негромко поговорил: «Выпьем, чтобы пережить войну. Избавиться от старухи-смерти. Дай бог, чтобы она навестила нас после столетнего юбилея».
Зазвенели кружки, наступила тишина. Работали челюсти. У всех появился волчий аппетит. Мгновенно было съедено все: хлеб, каша и сало. Все как по команде полезли руками в карманы. Вынимали на стол кто портсигар, кто кисет с махоркой. У меня курить ничего не было, но я тоже искал в карманах. Еще раз убедившись, что щучьего веления для меня не существует, вынул руки и положил ладонями вниз на колени.
Шишкин предложил мне папиросу, но я отказался и попросил у Скрипника махорки. В тесной землянке от табачного дыма стало душно. Шишкин вызвал командира 2 роты лейтенанта Доронина. Явился высокий широкоплечий юноша с чуть заметным пробившемся белесым пушком на верхней губе. Бритва еще не притрагивалась к его усам и бороде. Он галантно доложил: «Прибыл по вашему вызову».
Так как в землянке на полную высоту своего роста он не помещался, стоял в полусогнутом положении, но по стойке смирно. Шишкин добродушно улыбнулся и сказал: «Садись, лейтенант». Доронин сел, не мигая, смотрел то на Шишкина, то на Скрипника, ждал распоряжений. Замполит полуминутную тишину нарушил вопросом: «Как дела, лейтенант, как настроение народа?» «Хорошо, товарищ замполит. Всех накормили, только ночевать приходится под кровлей неба, покрытого облаками, и подставлять тело под душ временами моросящего дождя. Плащ-палаток на всю роту пять».
Шишкин предупреждающе сказал: «Люди в любую минуту должны быть готовы к наступлению. Приказа о наступлении еще нет, но он будет. Направляю в ваше распоряжение старшину на должность командира пулеметного взвода. Исполняющего обязанности командира взвода старшего сержанта Алиева оставьте помкомвзвода».
Доронин посмотрел на меня по-детски любопытным взглядом, ответил: «Есть передать взвод». Он встал и звонким голосом проговорил: «Разрешите идти?» Шишкин ответил: «Идите».
Мы вышли из тесной накуренной землянки. По всему телу чувствовалась зыбкая лесная прохлада. Ночь была темная, вначале глаза не различали ни земли, ни неба, ни окружающего. Постепенно они стали приспосабливаться, увидели серые облака и деревья.
Доронин шел впереди, ощупывая ногами проходы между пнями и воронками. Я следовал, стараясь не отставать ни на шаг. Доронин наткнулся на пень и упал в воронку. Крепко выругался, вылез из нее, шел, не переставая ругаться. «Давно на фронте, товарищ лейтенант?» – спросил я его. «Два месяца только, после окончания Читинского пехотного училища». «Сибиряк?» – спросил я снова. «Да, – ответил Доронин, – Читинской области». «Сколько вам лет?» «Две недели назад исполнилось девятнадцать, 1924 года рождения».
Мы прошли не более 200 метров. Доронин сказал: «Взвод располагается здесь, завтра утром познакомимся». Негромко позвал старшего сержанта Алиева ко мне. Через минуту из темноты появился юркий человек небольшого роста. Он с акцентом отрапортовал: «Старший сержант Алиев прибыл, жду ваших приказаний». Доронин тихо проговорил: «Вольно. Народ спит, рапорт не нужен. Командиром взвода назначен старшина Котриков. Познакомьте его с взводом». Алиев ответил: «Есть познакомить». Доронин протянул мне руку и проговорил: «До утра, старшина».