Немецкая линия обороны располагалась на возвышенной гряде на правом берегу небольшой речушки. Наша же была поймой этой речушки. Линия обороны была организована в 1941 году, когда немцы были полными хозяевами ведения войны. За два года они построили себе линию обороны с двумя эшелонами, со сложными лабиринтами окопов, дотов и дзотов, прорыв которой был тяжел.
С нашей стороны на участке боев 80 дивизии применить танки было почти невозможно. Препятствовала речушка с заболоченной поймой. Танки должны были проходить через речушку только в определенных местах по бродам, о которых немцы знали.
Для того чтобы применить танки, надо было занять первый оборонительный эшелон немцев. Поэтому мы наступали без поддержки танков.
Первые смельчаки достигли немецкой линии обороны. Прыгали в окопы на головы немцев. Врукопашную или гранатами выгоняли их из дзотов и зигзагов окопов. Вместо восьми мы дотащили четыре уцелевших станковых пулемета. Установили их в немецких окопах и открыли огонь по отступающим немцам.
К занятой линии обороны начали подтягиваться минометчики и артиллеристы. К нам прибыло пополнение из ОВС, ПФС и штаба полка. В небо снова взвились красные ракеты, они, описывая дуги, медленно падали, не долетая до земли, сгорали.
Раздавались команды "Вперед за Родину". Пожилые люди снова вылезали на бруствер из глубоких немецких окопов. Опираясь на автоматы и винтовки, вставали на ноги и не спеша шли ко второй линии обороны немцев.
Горячая молодежь уже далеко убежала вперед. Шквальным пулеметным огнем немцев была прижата к земле, ползла, приближаясь к немецким окопам. Старые солдаты продолжали идти во весь рост. Все это психически действовало на немцев. С их стороны огонь прекратился, немцы бежали, оставляя вторую линию обороны.
Увлеченные успехом солдаты прыгали через окопы, бежали за убегающими немцами с криками "Ура". Успех окрылил и командование полка и дивизии. Получилась неувязка. Легкая артиллерия и минометчики отстали далеко от пехоты, связи не стало. Мы с тяжелыми пулеметами не успевали за стрелками. Без потерь достигли второй линии обороны. Перетащили пулеметы через траншеи окоп. Солдаты закричали: «Танки!»
Из укрытия вылезали немецкие танки: один, два, пять, двенадцать. Немецкие солдаты сидели на них целыми отделениями, прячась за башню. Наши артиллеристы и минометчики были далеко. Атаку танков отражать было некому. Беспомощная пехота оказалась в ловушке. Увидев танки, наши пехотинцы побежали обратно, подставляя себя как мишени немецким танкам и автоматчикам. Мы заняли оборону в немецких окопах. Наша артиллерия и минометы, опомнившись, ударили залпом, вместо немцев шарахнули по своим отступающим. Затем огонь перенесли на немцев. Следом за артиллерией ударили "Катюши".
Немецких солдат, как волной, стащило с танков, и они залегли. Танки шли, подминая под гусеницы все живое и мертвое.
Не всем нашим ребятам удалось вернуться в окопы. Многие остались лежать убитыми и ранеными, ожидая немцев.
По танкам стреляли из пулеметов, автоматов и противотанковых ружей. Кидали противотанковые гранаты и связки гранат, но они шли. Крутились над окопами, хороня живыми наших ребят. Над моей головой проползла стальная громада. Она круто разворачивалась над щелью окопа, скребла и рыхлила землю. Стенки окопа дрожали и немного осыпались, но тяжесть танка выдержали. Я и лежавшие со мной люди были завалены 10-сантиметровым слоем земли. Мы вскочили, когда над головами все стихло. Бросали гранаты в удалявшийся танк, а он шел вперед, как заколдованный, удаляясь от нас на недосягаемое расстояние.
Пулеметы были целы, мы их быстро подняли на бруствер окопа и открыли огонь по поднявшейся пехоте. Немцы, прижатые пулями к земле, лежали без движения. Казалось, они все мертвы.
Немецкие танки шли в наш тыл. В упор прямой наводкой открыла огонь противотанковая батарея. Мужественные артиллеристы без укрытия крутились у пушек, стреляя со 100-метрового расстояния в "Тигров".
Вот один закрутился на месте, из другого повалил черный дым, но остальные шли вперед. Правый крайний танк приблизился к двум нашим пушкам, в одно мгновение раздавил их вместе с расчетами и устремился к другим пушкам.