Я подобрал валяющуюся винтовку со штыком, по-видимому, раненого, надел на нее каску и высунул из-за выступа выемки. Тут же в нее шлепнулись три пули. Рисковать не стоит, помимо пулеметов бьют снайперы.
В 600 метрах влево от выемки дороги с нашей стороны в реку врезался овраг. Я крикнул: «Минометчики, за мной». Девять человек подошли ко мне. Среди них один незнакомый сержант высокого роста, с чуть заметными на скуластом лице веснушками. Я спросил: «Ваша фамилия, сержант». Он ответил: «Капитонов». «С нами пойдете?» «Да, но прежде объясните куда». Я показал рукой в левую сторону и громко сказал: «Видели овраг, примерно в полукилометре?» «Нет, не обратил внимания», – сказал Капитонов. «Тогда слушайте все внимательно. Наша задача – по этому оврагу достичь реки, быстро ее переползти. За рекой видно вроде лощины тальвега. По ней мы проползем, немцы не увидят. Достигнем окопов, а там покажет обстановка. Ясно всем?» Люди сказали: «Ясно».
По дороге мы вышли обратно, нырнули в овраг и направились вперед по глубокому снегу. Местами ползли. Достигли реки и незаметно вылезли в лощину. Все внимание немцев было приковано к выемке дороги, где скопилось много людей. Мы, десять человек, без помех достигли окопов и прыгнули в ходы сообщения. Первым нам встретился немецкий офицер. Он не шел, а бежал, держа в правой руке парабеллум. Он принял нас за своих, а уже когда разобрался, было поздно. Автоматная очередь почти в упор прошила его грудную клетку. Он беспомощно взмахнул руками и свалился на дно окопа.
В каждом зигзаге окопа были оборудованы огневые точки. Лежали сотни гранат с деревянными ручками. Стояли цинковые ящики с патронами. Валялись автоматы, винтовки и пулеметы. Знать, немцам было жарко от наших наступающих.
Мы разделились на две группы и пошли в разных направлениях, используя немецкие гранаты. Прежде чем войти в зигзаг, кидали гранату. Мы впятером подошли к дотам, откуда стреляли немцы. Было три точки. У всех трех дотов, даже со стороны окопов, были окованные железом двери, закрытые изнутри. Немцам первого дота мы вежливо предложили сдаться. Немцы молчали. Попробовали дверь автоматными очередями – не пробивает.
Я залез на дот, чтобы найти отверстие или трубу, куда можно бросить гранату. Наши открыли по мне огонь из автоматов и пулемета. Пришлось быстро спуститься в окоп.
«Что будем делать?» – спросил я Капитонова. «Подумаем», – ответил он. «Только сейчас и думать», – передразнил я его. Мысль пришла мгновенно. «Связывайте по десять немецких гранат, ставьте их на боевой взвод».
Вернулась наша вторая группа – пять человек. «Почему пришли?» – спросил я. «Одним страшно», – ответили мне. Я на всякий случай выставил по человеку в боевое охранение. Блокировали все три дота. По две связки гранат положили к дверям каждого из них. Из укрытия по ним бросили по гранате Ф-1. Раздались взрывы. Дверей на дотах как не бывало, они взлетели на воздух. Немцы с поднятыми руками спешно выходили из дотов, их было четырнадцать, трое из них тяжелораненые. Их санслужба работала отлично, можно было позавидовать. Раненые не только были перевязаны, на перебитые руки и ноги даже были надеты шины. Я нашел простынь, пристроил ее к стволу немецкой винтовки и поднял над дотом. Наши с опаской вышли из выемки дороги за рекой и, озираясь, двинулись через реку, а затем начали подниматься по плавному подъему к окопам.
Немцев надо было немедленно расстрелять. Они более 200 человек убили наших, не считая раненых, благодаря неопытности наших командиров.
Капитонов сказал: «Давай пустим в расход». Я ответил: «Пока обождем, они этого не смогут избежать». Немцы, по-видимому, поняли наш разговор и беспокойно смотрели то на нас, то на наши автоматы.
Наши не успели преодолеть и половины расстояния до окопов, как по ним был открыт огонь из орудий. Немецкая противотанковая батарея находилась в 200 метрах от нас. Я вошел, обшарил немецкий дот. Вынес оттуда автоматы, пулемет и гранаты. Немецких военнопленных велел загнать в дот. Для охраны оставил четырех человек, двум приказал стоять в охранении. Трех человек забрал с собой, в том числе Капитонова.
Мы выбрались из окопов и поползли к батарее. Немцы стреляли из трех орудий, их было девять человек. Зайдя с правого фланга, примерно с 50 метров мы открыли огонь из автоматов. Немцы бросили орудия и убежали, спрятавшись в ниши, не оказывая нам сопротивления. Трое остались лежать на месте. Наше появление оказалось для них неожиданностью. Подползли к нише и бросили по гранате. Немцев не было, их и след простыл. Они внезапно появились на опушке леса и скрылись среди деревьев. Мы бросились к орудиям, развернули одно из них и прямой наводкой стали стрелять в направлении леса, где скрылись немцы. Снарядов лежало много, целые горы. Мы усердствовали, выпустили около 50-ти снарядов.