«Все у тебя?» – спросил Дементьев. «Пока все», – ответил Пеликанов. «Я вполне с вами согласен, – сказал Дементьев. – Надо бить врагов, иначе они нас убьют, но врагов следует различать. Многие немцы насильно одеты в солдатскую форму. Товарищ лейтенант Пеликанов, ты убил полицая. Кто он, ни ты, ни я не знаем. Может быть, это наш человек. Поэтому надо всегда помнить, что среди врагов есть и наши друзья». «Как же их распознать? – возразил Пеликанов. – Кто наш, кто чужой, ни у кого на лбу не написано. Я как солдат и офицер Красной Армии считаю, если придется, и солдат буду учить: тот, кто напялил на себя форму врага, не сдается в бою или схватке, тот наш враг. Я должен убить его, тому нас учили. После войны, когда над Берлином будут реять красные флаги, многие предатели будут чуть ли не героями, изыскивая разного рода уловки. По-вашему, прежде чем снять с поста полицая или немца, надо спросить, кто он».
«Трудный ты человек, товарищ Пеликанов, – улыбаясь, сказал Дементьев. – Для того мы и посланы в тыл врага, чтобы распознавать своих среди врагов. Я уже говорил, что немцев тоже нельзя мерить всех на один аршин. Среди них много честных, порядочных людей. Наша задача устанавливать с ними контакт. Не надо быть близоруким и видеть только сегодняшний день. Надо смотреть далеко вперед. Нам не страшно, что враг у стен Ленинграда и рвется к Москве. Скоро наступит время, когда немцы побегут, показывая пятки. В трудное для нас время наше правительство думает о будущем Германии. Через долгие годы, но победа будет за нами. А сейчас, товарищи, вперед!»
Глава двенадцатая
Немецко-фашистская армада, похожая на сказочного дракона, неудержимо шла вперед по нашей земле, уничтожая огнем и мечом все на своем пути. Тысячи самолетов с черными крестами обрушивали свой смертоносный груз на наши села и города. Танки со свастикой и черепами на броне топтали гусеницами советскую землю. Меньше чем за месяц войны фашисты подошли к стенам древнего Новгорода и Ленинграда, оккупировали Литву, Латвию, Эстонию, Молдавию и большую часть Украины и Белоруссии, шли победным триумфом к Москве. Их ничто не удерживало. Им ничего не мешало. Наше командование, чтобы задержать их хоть на время, бросало отдельные дивизии, полки и отряды из народного ополчения, плохо обученных и слабо вооруженных людей. Но хорошо вооруженные по последнему слову военной техники немцы, прошедшие школу войны во Франции, Чехословакии, Польше, Бельгии и так далее, уничтожали и обращали в бегство наши немногочисленные воинские подразделения. Чудом уцелевшие, изрядно потрепанные воинские части не всегда организованно отступали. Из-за провокаторов, засланных врагом с криками «Спасайся кто может!», люди разбегались по лесам и деревням.
В половине июля враг подошел к реке Шелонь и попытался сходу ее форсировать в районе города Шимска. Горнострелковой дивизии, которой командовал генерал Федюнинский Иван Иванович, и отрядам народного ополчения удалось остановить немцев. Три немецкие пехотные дивизии с переданными им артиллерийскими минометными полками и танками, подтягивали свои резервы и сосредотачивались для нового броска. Самолеты врага безнаказанно сеяли панику в наших тылах, летали на высоте птичьего полета. Их корректировали разведчики. "Рамы" целыми днями висели над нашими окопами и дорогами. Немцы спешили, им нужен был Новгород, затем и Ленинград.
В семь часов 12 июля на наши окопы обрушился артиллерийский минометный огонь большой мощи. Как коршуны, закружились над окопами с включенными сиренами десятки самолетов. Занятый немцами берег реки ожил. Человеческие фигуры в грязно-зеленых мундирах устремились к реке, садились на лодки, плоты. Отдельные храбрецы плыли вплавь к нашему берегу. А наш берег молчал. Казалось, никого живого не осталось. Часть плотов и лодок уже пришвартовалась к нашему берегу. Немецкие солдаты стали выпрыгивать на сушу, стреляя из автоматов и крича: «Русь капут!»
Вдруг по реке и противоположному берегу ударила наша артиллерия. Снаряды, начиненные шрапнелью, рвались в воздухе над рекой. Застрочили наши пулеметы. Пулеметно-винтовочный огонь слился в единый вой. Кругом все выло, гудело и рвалось. Отдельных выстрелов не было слышно. Река окуталась дымом. Раздались крики: «Ура!» Это наши ринулись в контратаку. Под таким напором немцы не выдержали, трусливо повернули и поплыли по реке обратно, оставляя плоты, лодки, убитых и раненых. Небольшое течение равнинной реки уносило весь мусор в озеро Ильмень.