«Командир! Почему не проявляете заботы о людях? – Продолжал Темляков. – Надо что-то предпринимать. Предлагаю убить одну лошадь». «Обождать! – Сказал Морозов. – Лошадка еще послужит нам верой и правдой. Надо, мне так кажется, посетить деревню. Может, кое-что и позаимствуем, накопаем картошки. Поднимай паруса, братишки!»
«Ты что так громко кричишь, – предупредил его Меркулов. – Кто, товарищи, добровольно пойдет в деревню?» «Разрешите мне, товарищ командир», – сказал Морозов. «Разрешаю! Подберите еще двух человек». «Со мной пойдут Темляков и Шишкин». «Не возражаю, – ответил Меркулов. – Но при условии, что вернетесь вы не позднее чем через два часа. Сюда, где мы находимся сейчас. Дольше мы вас ждать не будем. Если нас здесь, на этом месте, не застанете, могут быть всякие обстоятельства, ищите нас на опушке леса». Меркулов подробно рассказал где.
Ребята немедля ушли. Вышли к железной дороге. Пришлось быстро отступать, бежать в лес и ложиться. По железной дороге шли немцы. Их было более ста человек. Еще какое-то мгновение, и могли бы поплатиться жизнью.
«Сделаем бросок метров двести», – предложил Морозов. Встали и побежали в другую сторону от ребят. Их остановил окрик: «Стой, кто идет». Темляков ответил: «Свои». Близко на подходе предупредил часовой: «Стрелять буду».
«Кого ты охраняешь? Уж не немцев ли». «Какое твое дело, – послышался грубый ответ. – А ну проваливай, не подходи близко». Морозов, невзирая на предупреждения часового, шел на сближение. Предупредил: «Ты не кричи. Совсем близко по железной дороге идут немцы. Наши отступают. Шоссе Шимск-Новгород уже занято немцами. Фашисты сегодня уже будут на подступах к Новгороду. Их пока некому держать». «Кроме вас, дезертиров», – огрызнулся часовой и передернул затвор винтовки.
«Ты что, белены объелся, – негромко крикнул Морозов. – Зови начальника караула. Выстрелишь, на выстрел через пять минут придут фрицы». Часовой крикнул: «Карнач, на выход». Через три минуты пришел высокий старшина. Он закричал на Морозова: «А ну, проваливай, дезертир». Морозов негромко ответил: «Прошу не оскорблять и не кричать. Рядом немцы, услышат. В другом месте я бы поговорил с вами. Сейчас не время и не место. Если не веришь, пойдем посмотрим».
В это время со стороны железной дороги раздались автоматные очереди и крик немцев. «У тебя, старшина, сколько народу?» – спросил Морозов. «Со мной десять человек», – ответил уже мирным тоном старшина. «Тогда командуй! Как старший по званию. Мы пока в твоем распоряжении. Я посылаю одного человека к своим за помощью, они тут рядом, – негромко сказал Морозов и тоном командира приказал Темлякову. – Бегом к своим. Веди всех сюда». Старшина подал команду своим. Все залегли. Заняли оборону. Немцы прошли по железной дороге. Меркулов привел свой взвод. «Моя фамилия Аристов», – доложил старшина Меркулову. «Что будем делать с продуктами?» «Будем прятать, пока не обнаружили немцы. Сразу и приступим к этой работе». «Мои ребята голодные, надо накормить. Кому принадлежат эти продукты?»
Аристов по всей форме доложил: «Нас из Рязани прибыл целый железнодорожный состав, численности не знаю. В пополнение горнострелковой дивизии». «Это к нам», – подтвердил Меркулов. Аристов продолжал: «Сегодня в пять утра все ушли в Шимск. Остались мы одни. За нами хотели прислать подводы с транспортной роты». «Сейчас уже никто не приедет, – ответил Меркулов. – Дай Бог, если сумели ноги унести». «Андрей, накорми ребят», – попросил Аристов.
«Есть накормить, товарищ старшина», – из-за большой раскидистой ели вышел высокий горбоносый ефрейтор. «Пошли, ребята», – сказал он. Подвел к закрытым брезентом ящикам. Выдал каждому по две банки консервов. Достал из полевой сумки толстую книжку и что-то записал. «Это наш кладовщик», – сказал Аристов. «Ясно!» – Ответил Меркулов. «Андрей, накорми всех досыта», – распорядился Аристов. «Хлеба нет, товарищ старшина». «Выдай сухари».
После обеда Меркулов провел короткое совещание. Он говорил: «Товарищи, мы находимся уже на временно оккупированной фашистами территории. Фашисты наши враги. Мы должны и обязаны их убивать. Иначе они нас убьют. Наши войска временно отступили. Мы не поспели отступить и оказались в тылу врага. Поэтому мы должны еще крепче сплотиться между собой, то есть один за всех и все за одного. Мы сейчас на правах боевого подразделения Красной Армии. Поэтому у нас должен быть командир, которому мы должны дать все полномочия не только командира, но и уполномоченного советской власти». «Будешь ты за командира и уполномоченного советской власти», – крикнул Темляков. «Не возражаем», – послышались голоса. «Если доверяете мне командовать, прошу поднять руки». «Единогласно», – сказал Аристов. «Своим заместителем назначаю товарища Аристова». Окинув всех взглядом, Меркулов спросил: «Коммунисты среди нас есть?» Все молчали. «Комсомольцы?» Подняли руки трое. Политруком стал Шишкин, который держал поднятую руку дольше всех.