«Сейчас, товарищи, надо подобрать тайники, куда прятать, что имеется на складе. Этим делом займемся я, Аристов, Шишкин и Андрей. Пошли, товарищи, по очереди по двое искать места для тайников». На складе продуктов оказалось много: мука, крупа, сухари, сахар, консервы мясные и рыбные, масло, свиной шпик, спирт и колбаса.
Работа закипела: копали ямы, таскали ящики, возили на спинах лошадей мешки. Ямы маскировали мхом, травой, сучками. Закончили работу поздним вечером. Меркулов все пометил на карте и привязал к ориентирам. На обороте карты сделал условную запись. Ознакомил Аристова и Шишкина. Около 200 литров спирта спрятали отдельно. Притом знали только трое, Меркулов и его заместители. Назначили караульных и легли спать. По очереди караулы проверяли Меркулов и замы.
Утром после обильного завтрака Меркулов подал команду: «Выходи строиться!» Большинство вяло становилось в строй. Когда все встали в строй, Меркулов сказал: «Товарищи, продуктами вы запаслись каждый на полмесяца, поэтому будем пробираться к своим. Где-то под Новгородом, а может и ближе, наши немцев остановят». Поднялся гомон, говорили все: «Пока отдохнем, зайдем в глухомань. Война только начинается, поспеем, навоюемся». Многие почувствовали сытость и свободу. Они считали, что для них сейчас нет ни власти, ни закона. В слабые душонки запал страх за жизнь.
Из строя вышел Аристов и звонким командирским голосом крикнул: «Прекратить разговоры! Смирно! Мы вчера избрали командира. Дали ему все полномочия, поэтому давайте без пререканий выполнять его распоряжения и команды. Будем соблюдать закон военного времени. Шагом марш! Веди нас, командир». На привалах некоторые уединялись, шушукались и открыто говорили: «Мы вам не товарищи». Это те, у кого семьи уже находились в оккупации. В первый день отстало восемь человек. На второй день еще семь. Но зато к отряду примыкали новые выходившие из окружения люди и лишь потому, что были продукты. За счет продуктов подразделение выросло до ста человек. Вооружены были винтовками, карабинами и двумя ручными пулеметами. Патронов и гранат было достаточно. Лошади были навьючены продуктами и боеприпасами. Семь человек из отряда было выделено специально для выкапывания картошки и заготовки других продуктов. Они уходили вперед до места привала на обед и на ночлег. Готовили обед или ужин. Не спешили, так как не знали, где линия фронта. Сведения от местного населения получали весьма противоречивые. Гула арткононады не было слышно.
Заступил в свои права сентябрь. О войне напоминали только пролетавшие низко над лесом наши самолеты. Люди им радовались. Немцы пускали ложные слухи, что Москва и Ленинград взяты ими.
Ночью в лесу стояла удивительная тишина. Только с появлением солнца лес оживал. Пернатые просыпались: пели, шипели, трещали на разные голоса. Ранним утром подразделение, если его так можно назвать, решило пройти одним небольшим селом, по приглашению местного жителя, который просил показаться, поднять настроение жителей, что советская власть существует. Растянувшись на километр, шли напрямик полем к селу. Названия села никто не знал. Село только что проснулось. На улице было пусто. Пели петухи, кудахтали куры. Из труб домов валил густой черный дым. Сначала дым поднимался высоко, затем резко опускался вниз и рассеивался по сельской улице. Пахло жизнью, теплом и уютом. Соскучившиеся люди ждали отдыха, чего-то родного, близкого сердцу. Не дошли полкилометра до крайнего дома, как дремавшая улица ожила. Впереди идущий Меркулов увидел, что немцы в панике бегали по улице, готовясь принять бой.
Из села застрочил пулемет. Стреляли из винтовок. «Назад, бегите в лес. Мы вас прикроем». Пули пока не причиняли никому вреда. Люди бросились бежать в лес. По команде Меркулова 15 человек с двумя ручными пулеметами залегли в глубоких бороздах в поле. Немцы осмелели, вышли на край села. Темляков из ручного пулемета открыл по немцам, то есть по селу, огонь. Они бросились за дома, а затем побежали из села.
Немцы в селе появились два дня назад. Удобно, со вкусом расквартировались. Занялись сбором продуктов для армии, тряпок и домашней утвари. В основном это были пожилые люди и участники давно прошедшей Германской войны. Они знали толк во всех вещах.