Я медленно оглядела помещение, прямо в центре стоял небольшой пьедестал, на нем была маленькая пуховая подушечка, а на ней покоился хрустальный шар около десяти сантиметров в диаметре. Спокойная обстановка, слуги периодически подливают чай, девушки сплетничают о чьих-то любовницах.
Спустя какое-то время, атмосфера стала усыплять и я начала клевать носом. Вдруг, почувствовала, как руку чем-то обожгло. Резко открыла глаза, это оказалась вилка.
«Вилка? Что? - я непонимающе смотрела на свою ладонь, потом оглянулась: - Где я и что здесь делаю? Мне кажется, или должно произойти что-то важное? Но что?»
Я закрыла глаза, чтобы сосредоточится, как вдруг увидела какой-то свет. Странно, со мной уже происходило что-то подобное, только я не помню где и когда.
Воспоминания накатили резкой волной: отбор, испытания, свет, который вывел меня на поляну. Что же сейчас значит этот свет? Чтобы проверить, вновь закрыла глаза. Сияние исходило от моей руки, а точнее от того, что было в ней. Вскоре теплый свет приобрел очертания вилки, которая вдруг стала видоизменяться. Она вытянулась, превращаясь в длинный посох, на конце которого было закреплено четыре острых ножа. Открыла глаза, ошалевшим взглядом наблюдая, за мощным оружием, от которого исходило фиолетовое свечение. Прямо, как на полу в зале, где нас собирали.
Огляделась, никто, как и прежде, не обращал внимания на странно одетую девушку с огромным посохом. Я осторожно положила оружие рядом с собой, прикрыв шалью, оказавшейся рядом и стала неотрывно следить за шаром, периодически косясь по сторонам.
Неожиданно приоткрылась дверь, и в гостиную забежала милая девочка лет шести, с двумя умильными хвостиками. Пара светлых локонов свалилась ей на лицо, и она забавно пыталась их сдуть, после чего, это славное дитя, весело направилось ко мне.
- Мама, - Сэндрик, снова дергал меня за волосы, но я не растерялась и влепила ему по щеке. Во-о-от такой красный след остался, будет знать, - сказала боевая малышка, сжав кулачек перед лицом.
Мама?! Это я мама что ли?
Посмотрев, на это лучащееся светом сознание, невольно улыбнулась.
- Молодец, так ему и надо. Этим мужчинам нельзя давать спуску.
Девочка удовлетворенно на меня посмотрела.
- А я когда вырасту, тоже стану королевой?
- Обязательно, и найдешь себе прекрасного принца.
- Но я не хочу принца, - сказала малышка, надув губки.
- А кого хочешь?
Девочка задумалась.
- У меня будет мой конь, ну и конечно Сэндрик.
Я усмехнулась, потрепав дитя по голове, которое улыбаясь, пошло побродить по залу.
Вдруг, взгляд зацепился за одного из слуг, который уж больно подозрительно двигался по гостиной. Он нервно поглядывал по сторонам, постоянно оттягивая, не очень уж длинный рукав, а потом выхватил из него кинжал, и схватил за руку ребенка.
- Приказываю всем замереть, иначе эта девочка пострадает. Всё ясно? - чуть ли не срываясь на визг, прокричал парень, двигаясь в сторону шара.
Аристократки испуганно замолкли, я же стала быстро анализировать ситуацию. Мне приказали стеречь шар, но не могу же я позволить невинному ребенку пострадать? Что делать, что?
Пальцы сами по себе, медленно, нащупали рукоять посоха, осторожно сдвинув шаль, и тут я почувствовала что-то невероятное, будто меня наполняет какая-то доселе неведомая сила. Символы вспыхнули ярче, я быстро схватила волшебный посох и четырьмя ножами направила на парня. С губ против воли сорвалось:
- Гшэйн ки лийсару!
Один из ножей сорвался и пролетел мимо слуги, зацепив плечо. На рубашке тот час выступило красное пятно. Кажется, я только разозлила его. Немедля послала следующий нож, который сильно ранил последнего в ногу.
Внезапно всё стало происходить, как в замедленной съемке. Парень начал падать, выпустив из рук девочку, но я четко видела, как он целится, чтобы запустить в нее свой кинжал. Наверное, никогда в своей жизни я не перемещалась так быстро, как сейчас. Доля секунды и я падаю на колени, закрывая собой ребенка. Ещё доля секунды, мне в спину вонзается кинжал, заставляя выгнуться от боли.
Двери открываются, в зал вбегает стража, а я же крепко обнимаю девочку, не в силах её отпустить.
- Мама, мам, ты в порядке? – малышка плачет, обвивая мою шею маленькими ручками.