Отдав должное замковой кухне Черного клана, вино я проигнорировала. Днем хватило! Налила себе фруктового отвара и, прячась за большой синей с золотистой каемкой чашкой, глянула на мужа. Ох, привыкнуть бы к этому слову еще. Он поел раньше и молча сверлил меня изучающим взглядом. Я первой нарушила молчание, спокойно поинтересовавшись:
– Каким же вы видите свой брак, дан Келео?
Мой голос не дрогнул, хотя внутри все сжималось.
– Мечтаю о суженой, прикованной в этой комнате к кровати и беременной моим наследником, – выдал Келео, но, понаблюдав за моей реакцией (подавившись, я закашлялась до слез), видимо, побоялся, что очередная суженая предпочтет уйти в закат, нежели исполнить его мечты, добавил с кривой ухмылкой: – Так я хотел сделать еще несколько месяцев назад, но, познакомившись с тобой поближе, решил дать шанс исправиться.
– Ваше великодушие не знает границ, – сипло пробормотала я, вытирая глаза.
– Что есть, то есть, – грубо говоря, снова прибил меня к плинтусу Келео.
Затем нагнулся ко мне и, протянув руку, подхватил узелок ожерелья на моей бурно вздымающейся груди и медленно, следя за моей реакцией, провел по свисающим серебряным нитям-цепочкам до самого конца, останавливаясь, чтобы обвести пальцем каждый сверкающий камешек необычного украшения. Попутно Келео касался моей груди, на ее вершинках остановился, погладил, чтобы у меня ни капли сомнения не осталось, что это случайно. Не-ет, специально лапал, трогал, касался, приручал к своим рукам и давал понять, что имеет на это право. На меня и мое тело.
Но только я решила встать из-за стола, чтобы прекратить наше телесное знакомство, Келео отстранился, словно уловил мой мысленный порыв. Откинулся на спинку стула и продолжил разглядывать меня, мол, что такого. Я вновь пару раз кашлянула, горло пересохло от волнения. Смущенно отвела взгляд и отпила глоток отвара. Да-а-а… Какая может быть война с темным? Тут не война, тут только глухая оборона на пределе сил и возможностей!
– Знаешь, меня удивляет твое отношение к моей тьме, ее полное принятие, ведь я вижу, ощущаю, что у тебя нет отторжения. И ко мне…
Я пожала плечами, потеребила камешек на цепочке, поймала взгляд Келео, устремленный на мою грудь, и тут же отдернула руку. Какой дохлой виверны я повторила за ним и вцепилась в это украшение? Наваждение какое-то! Зато раздражение помогло собраться с мыслями и ответить максимально спокойно, логично и бесстрастно:
– Если вы помните, я говорила вам, что узнала о своем предназначении стать суженой темного с рождения. Я никому об этом в семье не рассказывала, но сама готовилась быть с темным: морально и душевно. Усмиряла мечты и желания…
Дернув уголком искривленного в злой усмешке рта, он оборвал меня на полуслове:
– Я тоже готовился.
– К чему?
– Сдерживать свои порывы, желания и горячий пыл.
– Любовный? – уколола я.
Прищурив черные глаза, Келео процедил:
– Убийственный! Прежде всего необходимо было научиться сдерживать желание тебя убить.
Вытаращившись на мужа со смертельно опасными желаниями, я словно невзначай, якобы занять чем-то руки, взяла вилку, повертела и старательно, тайком нацарапала на своем стуле защитную руну. Может, она мне хоть секундочку жизни подарит… если что…
Наши гляделки прервались, стоило мне активировать защитную руну, потому что Келео оглушительно расхохотался. Я впервые видела черного дракона, своего наставника, а теперь еще и мужа, в таком состоянии. Он буквально захлебывался смехом, откинув голову. Потом, все еще посмеиваясь, сверкая будто очистившимися от мрака черными глазами, поделился:
– Знаешь, вот сейчас я начинаю верить, что твой бред про передачу дара другой душе может быть правдой.
– Почему только сейчас? – я немножко обиделась.
– Ты активировала защитную руну, значит, собралась бороться за себя, свою жизнь, уже зная, что я тебя больше никогда не отпущу.
– Э-э-э?.. – озадачилась я.
– Та суженая была способна лишь убиться. И это притом что ты – по-настоящему истинный свет, а она – всего лишь светлая…
Забыв, что специально решила придерживаться официального обращения, я сократила личностную дистанцию, раздраженно перейдя на ты:
– Тебе не угодишь! Чуть не хватает света – плохо. Если его слишком много – все равно виновата. К своим недостаткам присмотреться не хочешь?
– Нет смысла, себя я люблю любым, – флегматично пожал плечами Келео, чем выбесил меня еще сильнее.
– Пусть тебе маго Бесстай пришьет немного самокритичности. Я знаю, он может.
– Я смотрю, ты прилежная ученица?! – усмехнулся Келео, нисколько не обидевшись на меня.
– Стараюсь! – Раз разговор на эту тему пошел, я решилась напомнить о важном для меня обстоятельстве: – И кстати, когда я смогу вернуться в академию?