– И после последней встречи с суженой твоему сыну нужно было отвлечься, ты же так говорил? – едко добавила уже несколько оттаявшая Лешар. – Вот его и заняли работой выше замковых шпилей, чтобы некогда было страдать о загубленной светлой душе.
Дайрон мягко оборвал супругу:
– Дорогая, молчание тебе часто только на пользу. Ты становишься похожа на свои цветы, живые, но безмолвные, нежные и очень красивые…
В разговор вновь вмешался Оней:
– Благодаря Лешар, земли клана теперь походят на цветочные оранжереи, правда, из-за их красоты и ароматов наши светлые избранницы сбежали из замка в долину. Увы, все хотят красоты и свободы, да и свет не очень любит холодный камень…
Келео молчал, слушая обсуждавших его родственников. По-моему, ему плевать с самой высокой горы на происходящее и волную его только я. Он немного отстраненно и снисходительно взирал на родных, которые спокойно перебрасывались колкостями, и ласкал мою спину. Незаметно для остальных, да и в общем-то почти прилично, но я все сильнее напрягалась под его рукой. Наконец, не выдержав, я схитрила:
– Ой, какой интересный соус… – приподнявшись и потянувшись за соусом, я одновременно отодвинула свой стул от Келео на безопасное расстояние, – как вкусно пахнет!
Как только соусница оказалась в моей руке, муж совершенно беззастенчиво подвинул меня вместе со стулом обратно к себе. Причем вплотную. Обнял за плечи, прижал и, согрев мое ухо теплым дыханием, громко так шепнул:
– Ты только намекни – и любой соус окажется у тебя в руках.
– Или на тебе? – съязвила я себе под нос.
– Хочешь попробовать меня на вкус? – расплылся в хитрой ухмылке Келео, а его ладонь по-хозяйски распласталась на моей спине.
– Если только откусить кусочек, – вернула ему двусмысленность, наверняка блеснув клычками.
От «любезностей» с мужем меня отвлекла неожиданно установившаяся в столовой тишина. Оказалось, все молча внимают нам, следят за нашим «сближением» и при этом так умильно-сладко-довольно улыбаются, что захотелось пойти и спрыгнуть с балкона. Насмерть не разобьюсь, но защита-антипрыгунок и холодный воздух вернут мне хоть немного, как бы это лучше сказать, реальности бытия, не то утону в восторженном семейном сиропе.
Неожиданно Келео, глядя на Карлсона, флегматично заявил всем:
– Отец, ты же понимаешь, что тебе придется вновь занять место главы клана. В ближайшее время я буду очень занят своей семьей.
– О Небо! Я только-только расслабилась, собралась посетить новые культурные и религиозные места Игаи! – возмутилась Майтея.
– Я тоже хочу их посмотреть! – быстренько добавила я, просительно глядя на мужа.
– Майтея, за пятьдесят-то прошедших лет вы могли бы уже все их облететь, и не раз, а не успели – сами виноваты, – проскрипел Оней. – А на девочке теперь ясли, работы непочатый край. Чует моя печень, что ясли эти будут очень, очень, очень нужны и синим, и серым…
– И золотым, – добавила я, представляя объем работы.
– Ага, это они сейчас из-за мест в будущих яслях штурмуют наши границы? – усмехнулся скряга Бран.
– Вот знаешь, почему ты, жадина, прожив шестьсот лет, так и не встретил суженую? – поддел его Оней. – Потому что не готов! Не готов делиться не только камешками, но и чувствами. Ты так и не понял, что на штурм черных рискнут пойти только из любви!
Ого, этот мудрый старик мне все больше нравится!
– Тем более у них теперь есть еще один Древний, – кивнул Дайрон, а потом сухо уколол жадину: – И ты еще спрашиваешь, почему тебе клан не доверили?
Я же, вникая в хитросплетения отношений в новом клане, предпочла помалкивать, помня, что молчание – золото. Послушала, посмотрела, подумала и решила проверить одну важную примету. Проверила магическим зрением женатые пары – и с трудом сдержала радостно-облегченный вскрик, увидев светящиеся золотые нити-связи истинных пар. Древний прав! Только не у всех. К примеру, Дайрон и Лешар связаны только черными брачными браслетами суженых. А вот Карлсон и Майтея, отец и мать мужа, да и другие родичи обладают невероятно красивыми брачными украшениями. Их сердца соединяют золотые нити любви и вплетаются в черные браслеты, так удивительно, так ярко это выглядит, излучает не меньше тепла, чем у обычных светлых. Я разглядывала чудесные доказательства чужой любви и улыбалась. Перевела взгляд на Келео и, к своему полному изумлению, обнаружила и у него маленький отросточек, буквально обрывочек золотой нити, отходящий от сердца. А ведь еще совсем недавно его не было, даже пальцы зачесались потрогать, убедиться…