Глава 19
Привычные, обычные утренние дела – сладко потянуться в кровати, умыться, причесаться, состроить себе рожицу в зеркале, даже магическая проверка яслей – много времени не заняли. И опять давят опостылевшие стены «гостиничного номера». Распластавшись в позе звезды на кровати, я уставилась в потолок, размышляя, чем бы сегодня заняться. Этак муж доведет меня до «согласна на все» от скуки. Сам же признался, что следил за мной с тех пор, как узнал, что я его суженая, поэтому в курсе моего непоседливого, шебутного характера.
В нижнем ящике комода я еще в первый день обнаружила дурацкий любовный роман, в котором, как полагается нашему случаю, словно специально тему подбирали: благородный и суровый темный герой спасает неженку героиню, откровенно говоря, бесхарактерную светлую. Интересно, Келео и меня таковой считает, раз подсунул почитать пошлую историю? У-у-у, гад!
И все же после вчерашнего ужина и особенно наших поцелуев злиться или кипеть праведным гневом на своего несносного дракона не получалось, если только вяло булькать.
«Ну, и где мне взять тот кнут, чтобы муженек полюбил меня как миленький?» – спросила я у соседа-паучка, вернее уже упитанного полноценного паучища, который по-прежнему занимает угол и сейчас что-то деловито закручивает в разросшуюся паутину. Наверное, «залетной» едой разжился.
В ответ на мое мысленное нытье без стука распахнулась дверь, явив предмет размышлений, привычно окутанный тьмой. Та прямо с порога с жадным любопытством ринулась ко мне, нырнула под кровать, словно любовника искала, распределилась по всем углам – ну прямо окружила. Неужели перекрыла отходы возможной жертве? Мне то есть. Перевела взгляд от наглой тьмы на закрывающего за собой дверь Келео и изумленно вытаращилась: впервые за все время нашего знакомства он не в черном глухом кафтане, а в легких черных шелковых штанах и длинном халате, небрежно повязанном на талии поясом и открывающем великолепное мужское тело!
Приоткрыв рот, я откровенно любовалась сильной шеей, широким разворотом плеч, отлично развитым торсом со всеми причитающимися атрибутами альфа-самца – пластами грудных мышц, кубиками… Все на месте и очень даже, от слегка взъерошенной после мытья макушки до узких босых ступней. Светлая чистая кожа без волос, гладкость которой подчеркивает черный шелк. А ниже пояса тонкая ткань подчеркивает еще и весьма внушительное достоинство мужчины, который, приблизившись к кровати, остановился, оценивая впечатление, произведенное на меня. И вот уже не скроешь – оглушительное!
– Похоже, я сглупил, вел себя неправильно. Надо было в первый же день после твоего поступления в академию раздеться! – его веселая, слишком самодовольная ирония отрезвила меня и привела в порядок растрепанные чувства.
Я поспешно села. Поджав под себя ноги и поправив волосы, смерила Келео хмурым взглядом. Правда, тут же смутилась под его ответным, весьма горячим и страстным, почти физически ощутимо пробежавшемся по моему телу в шелковом кружевном топе на тоненьких бретельках и коротких шортиках. Даже не знаю, что меня толкнуло вчера вечером выбрать этот наряд – нежно-розовый, женственный, ласкающий кожу и невесомый – впервые с момента покупки в лавке «Дивная дриада», а не привычную скромную пижаму в стиле «тепло и практично». Хотя чего это я самой себе вру-то? Специально надела, с дальним прицелом покрасоваться в завлекательном неглиже, может, даже и в надежде на подобное утро. Вдруг муж увидит нечаянно, сойдет с ума от вожделения и любви…
Порыв завернуться в одеяло я силой воли сдержала: вот еще, не маленькая девочка, а замужняя дана, которая охотится на мужа. Так что нечего смущаться и стыдиться. Вон у меня жертва будущей любви уже как хвост распушил и поверил в собственную исключительность. Поэтому, гордо распрямив плечи и невольно выпятив грудь, мысленно хихикая под темнеющим взглядом Келео, я флегматично заметила:
– Тогда бы ты ничем не отличался от других парней, которые готовы выпрыгнуть из штанов перед любой мало-мальски симпатичной девушкой. И точно не попал бы в список моих любимчиков.
И тут разглядела квадратную коробочку в его сжавшейся ладони. Муж явно разозлился, услышав про любимчиков. Тем не менее бесцеремонно уселся, а потом и вовсе разлегся на моей кровати рядом с моими коленями. При этом демонстративно спокойным тоном уточнил, хоть и нехорошо так прищурившись:
– И большой список тех любимчиков?
– Большой, – откровенно соврала я, отчаянно покраснела и отвела взгляд.