– Камешки-и-и!!! – восторженно заревела моя жадная до блестяшек золотая половинка, устремляясь к сокровищам.
– Все для тебя, родная, – довольно проурчал черный дракон, неспешно, как положено хозяину, следуя за гостьей-непоседой.
О Небо! Сколько здесь всего! Маленькие сундучки, большие кованые сундуки, ящики, кувшины и кувшинчики с монетами, ларчики и ларцы с нитками жемчуга и золотыми цепями, целые корзины необработанных драгоценных камней. Еще части золотых статуй, каких-то идолов, наверняка когда-то принадлежащих дремучим аборигенам, судя по простоте форм. И даже остатки скульптур-рельефов с изображениями обнаженных тел. Вон даже… попа чья-то из золота с прилипшей к ней ладонью. А вот статуя, обросшая кораллами… Надо же, даже из моря выловили. Сколько же необычного собрано в этом укромном местечке – глаза разбегаются!
– Это все твое? – счастливо проревела обалдевшая от количества блестяшек юная дракошка.
Но ее половинка, щедро обведя лапой сокровищницу, поправил:
– Теперь это все твое, Золотко, для тебя собирал по Игае.
– Мое, мое, мое-е-е!.. – утробно урчала ошалевшая чешуйчатая жадина, зарываясь лапами в самый большой сундук с золотыми монетами, самородками и слитками и кося глазом на стоящий рядом ларец с изысканными украшениями.
Так и хотелось ей сказать, что этак глаза сломает или шею свернет. Золотко абсолютно не волновало, где и как достал сокровища черный дракон, главное – ей все отдал. Оттого у нее эйфория и началась. Ладно, лишь бы крыша не поехала, чтобы не пришлось на место ставить и корить за жадность и стяжательство. Тем более сейчас, зная все особенности драконьей расы, я отчетливо осознала глубину чувств Келео ко мне, его готовность отдать мне все, что дорого и ценимо. Все!
Осознала в полной мере настолько, что драконица вместе с камешками отошла на второй план. Я обернулась на своего дракона. Великолепный зверь с мощным, словно веками отполированным черным телом, поблескивающим в свете магического освещения, улегся у входа, положив на лапу огромную шипастую морду, и лениво скреб каменный пол когтями-кинжалами, поглядывая на меня. Сейчас он полностью в физической форме, вон и кончик хвоста чуть подрагивает. Хорош!
Раньше я всегда условно разделяла свою драконью сущность и человеческую, родичей воспринимала как двухсущностных. Думала почему-то, что любовь возникает именно между человеческими половинками, а чувства зверей представляла немного абстрактно, как придаток. Но сейчас, в эту минуту, глядя не на человеческое лицо, а на хищную клыкастую морду, осознала еще одну истину: невозможно разделить две половинки одной души; и дракон, и человек едины, каждый добавляет свои нюансы в общий характер, в общую душу, разум и сердце. Значит, и любить можно только целое, а не половинку.
Я неосознанно сменила ипостась, медленно подошла к приподнявшемуся и настороженно застывшему дракону – не понял он пока, что произошло, почему его дракошечка вдруг изменилась. Я замерла рядом с ним, слишком огромным для маленького хрупкого человека, положила ладошки на морду, взглядом попросила наклониться и прижалась к ней еще и щекой, чтобы поблагодарить:
– Спасибо, Келео, за этот подарок. Он невероятный!
Дракон довольно пыхнул тьмой из ноздрей и осторожно, нежно обнял мои ноги хвостом. А дальше я вернула себе золотую чешую и лапы – отдала власть своей звериной половинке, ощутив, что ее тягу к камешкам заглушила жажда страсти и… любви.
То, что вытворяли наши звери в этой пещере, никому-никому рассказывать нельзя, это было ух-х как горячо и чувственно. А после, когда черный дракон, вытянувшись вдоль сокровищницы, ласкал утомленную и пресыщенную любовью пару, посыпал сверкающими камешками и вместе с ней наслаждался этим зрелищем, я краем сознания ощутила, что меня потревожил Древний. Он уже неделю молчал и не отзывался, а тут, видимо, решил проверить подопечную. Причем в самый неподходящий момент. Я тряхнула драконьей головой, огляделась, давая ему знать, где и с кем нахожусь, – и меня затопило отеческой радостью, счастьем за доченьку, которая обрела пару.
После он, кажется, решил сделать своеобразный подарок новобрачной: буквально заставил увидеть то, что я боялась проверять, чтобы убедиться. Тела обоих драконов связала не просто золотая нить, идущая от сердца к сердцу, а оплела обоих, спаяла в единое целое, доказав вечно сомневающейся попаданке из техногенного мира, что любовь существует. Что я люблю и любима, да так крепко, как только возможно. Просто драконья сущность гораздо быстрее осознала и приняла эту любовь, в отличие от человека. И камешки Золотко принимала от любимого, а не от «всяких там», и вовсе мы не стяжательницы и продажные, а самые что ни на есть деловые и хозяйственные. Свое бережем и своему радуемся.