Наконец-то перестав дергаться, мой черный дракон ринулся ко мне – спешил занять оборону вокруг своего сокровища. Но он не успел выразить даже взглядом все, что думает о моем побеге, как рядом с нами зависли Хашер с Майдашем и Кло с Фиалой. Причем мои тетушки крыльями пытались хвосты мужьям погладить, успокоить. Да куда там…
Я тоже поторопилась, но разве можно заслонить своим тщедушным тельцем большого дракона-самца. Но я постаралась и прорычала Хашеру и Майдашу:
– Я же говорила, говорила вам, что он мой, что я добровольно с ним и люблю. Понимаете? Люблю!
Серую и синюю морды сначала перекосило от возмущения, а потом магия любви Древнего дала себя знать: недовольство менялось то на восторг, то на обожание, то дядюшки снова кривились в злобной недоверчивой ухмылке.
– Какая любовь, если до похищения, ты о нем и не заикнулась ни разу? – проревел Хашер.
– Он околдовал тебя, темным верить нельзя! – вторил ему Майдаш, видимо с трудом удерживая свои тени от нападения на Келео.
А вот сам черный дракон, нависнув надо мной и окутав своей тьмой, хотя видела ее только я, прямо мне в морду злобно проревел:
– Любишь, а почему сбежала?
Я возмутилась:
– Да я же записку тебе оставила на нашей кровати, что к ужину вернусь. А ты? Целую армию вслед за мной бросил?
– На кровати? Нашей? – зарычал Хашер, услышав очередную неприятную новость и впиваясь синими драконьими глазищами в Келео. – Как ты мог обесчестить мою кровиночку, развратник?!
– Папа! – грозно вмешалась я, забывшись и впервые обратившись к Хашеру так, как с рождения называла его в душе, а то позорит меня тут перед толпой драконов.
Хашер сразу ощерился в счастливом отцовском оскале, тоже на миг забывшись, а потом, недобро отметив взглядом черный хвост Келео, обвившийся вокруг меня, вновь зарычал:
– Что? Я должен молча терпеть, что какой-то хлыщ лапает мою дочь? Да еще и темный? Да еще и…
– Мой законный муж! – встряла я, прекращая перечисление прегрешений Келео. И многозначительно добавила: – Истинная пара!
– Истинная? – опешил на мгновение Хашер, затем синюю морду несговорчивого папы-дракона перекосило от кривой ядовитой ухмылки: – Что-то мне не верится, что этот… дракон умеет любить.
– Очень даже умею! – отрезал «этот» и многообещающе прибавил: – Если бы не любил, стер бы вас с лица Игаи – и дело с концом. А так терплю уже почти две недели…
– Терпишь? Да что ты вообще знаешь о терпении, желторотый? – выплюнул синий дракон.
– Хашер, я младше тебя всего на сотню лет… – спокойно ответил на очередное оскорбление черный дракон.
Рядом хмыкнули его отец Карлсон и дед Дайрон, тихонько подлетевшие ближе к неожиданному развлечению. Ой, вообще-то вокруг собралось слишком много желающих нас послушать. Вон крыльями уже друг друга задевают, а воевать стало неинтересно, в отличие от участия в выяснении семейных отношений.
– На целых сто лет! – не сдавался глава синих драконов. – Можно сказать, решающих, важнейших для накопления опыта, мудрости и…
– Ну-ну, рассказывай, это на те самые, когда ты чуть не снес центральную башню Академии драконов? Решил натянуть на ней свой флаг, чтобы перед юными студенточками покрасоваться? Да, Хашер? – желчно уточнил Дамрис. – А штормовой весенний ветер в расчет взять забыл…
– Или, – вмешался мой свекор Карлсон Черный, наступая на моего дядюшку черной тучей, – когда чуть война с гоблинами не случилась, ведь группа пьяных в хлам драконов во главе с синим заводилой Хашером Вайлетом решила подшутить над гоблинами. Заморозили дорогу к посольству и хохотали над размахивающими руками и ногами коротышками…
– Или…
– У меня отличная память! – рявкнул Хашер, потемнев чешуей, ему явно стало стыдно и неловко.
– Пап, это правда?.. – восторженно заинтересовался проделками отца Тайрен.
Договорить ему папа не дал, окинул нас хмурым взглядом, пыхнул жаром и зло проревел:
– А ваша тройня вообще чуть всю академию не разнесла! Мне Лейтар такой счет выставил за ремонт корпуса темных искусств, что на эту сумму новую академию построить можно…
– Есть в кого! – ядовито заметил Дамрис.
– Что? Это не мы, это все он… – с обидой и, как обычно, одновременно возмутились мы с братьями, тыкнув в Келео чешуйчатыми лапами.
Мой муж, забыв про недавнюю вселенскую ярость и обиду якобы брошенки, снисходительно закатил глаза. Правда, черные жгуты его магии сомкнулись вокруг моей драконицы теснее.
– Ха, я же говорил, что ты мутный дракон и моей дочери недостоин, – быстренько сориентировался Хашер, заставив меня скрипнуть клыками от злости уже на себя.