– Мечтающим стать главной женой в гареме демаи, – хохотнул Лиир, серая змеюка.
Ну ничего-о-о… я тебе устрою, братишка. Лиир, поймав мой прищуренный, многообещающий взгляд, смутился и виновато потупился.
Хашер, вспомнив тот эпизод из нашего детства, тут же вскинул палец и, потрясая им, добавил:
– Вот как после этого тебя можно отпустить в свободный полет?!
– Это не я, это Тайрен и Лиир о гареме мечтали! – напомнила я. Ну и потом благоразумно добавила, приправив капелькой пафоса: – А я жду истинную любовь, между прочим.
– Тогда тем более не вижу повода торопиться вылетать из гнезда! – припечатал Хашер, отворачиваясь и тем самым показывая, что разговор окончен. – Истинный подождет тебя еще немного…
– А может, он уже слишком давно ждет? Невтерпеж ему? – настаивала я, повышая тон.
По рассказу Василисы, мой суженый ждет капельку тепла и любви не менее трехсот лет, бедняга. Но сейчас меня больше волнует не он, а свои права.
– Кстати, Золотко, ты зачем пришла? – неожиданно вспомнил Майдаш и напрягся.
Удерживать горячие, почти обжигающие глаза слезы было непосильной задачей. Я обвела присутствующих разочарованным взглядом, ощущая себя преданной, резко открыла дверь и на выходе, заглянув в серые, цепкие глаза Майдаша, ответила:
– Сказать, что твоя дочь Кайла вылупится в ближайшие два дня. Мне теперь любопытно: ее ты тоже закроешь на замок? Заставишь сидеть со мной безвылазно в яслях? Запретишь ей жить как хочет? Учиться? Любить?
– Алера, ты… – кажется, Майдаш впервые в жизни не мог подобрать слов, счастье в его серых глазах сменилось виной.
Глотая слезы, я оборвала его:
– Позвольте мне жить своей жизнью, а не чужими! Я же не бросаю ясли и продолжу подпитку. Я отказалась от почти половины собственного резерва для создания связи с яслями. Мы с Древним создали уникальный энергетический питающий кокон для яиц, и расстояние для него не предел. Даже если я полностью лишусь магии по какой-то причине, энергии кокона хватит на несколько недель. Мы пять лет его плели и напитывали…
– Алера, дело не в яслях, а в безопасности за границами клана, – мягко напомнил Хейдар. – Вспомни о нас с Адарой: одна завистливая и жадная до власти драконица украла у нас двадцать лет жизни, свободу и разум. А ведь мы оба взрослые и сильные…
– Со мной Древний, вы что, забыли? – горько парировала я.
– Доченька, послушай, мы…
Я закрыла двери, не дослушав Хашера. По коридору к себе в комнату неслась как угорелая. Не хочу, чтобы видели мои слезы, обиду и разочарование. Я прекрасно понимаю: лишиться хранительницы клана, той, чья магия питает нерожденное потомство клана, как сильных драконов, так и виверн без дара, страшно всем. Но как же моя жизнь? Неужели все, что мне положено, – стать проводником давно почившего Древнего? И больше ничего? Ведь я подготовилась! Осознавая свой долг перед кланом и родными, все-все сделала, чтобы яйца в яслях не высыхали. Даже с самим Древним договорилась о нашем более свободном взаимодействии. Он сам помог, подсказал, как создать крепкую связь между мной и определенным местом, чтобы обрести крылья и свободу передвижений. Древний любит меня как свое дитя, понимает и приветствует жажду жизни, знаний, любви и неба. Поддерживает, не счел эгоисткой, помог совместить свободу передвижения с обязанностями в цитадели. Не лишил крыльев!
– Алера, ты как? – услышала я робкий, участливый голосок Адары.
Несмотря на разницу в возрасте почти в сто лет, мы с кузиной со временем стали настоящими подругами. Только, как с любовью говорит Фиала, я похожа на Сол, яркая, золотая, «горящая», а Адара – луна, дарующая мягкий, так необходимый в темноте свет, ласковая и нежная, всегда готовая выслушать и помочь. Вместе нам очень тепло и комфортно. Так что из редкой троицы мы незаметно превратились в вездесущую четверку. Сначала – чтобы вернуть жажду жизни измученной Адаре, а потом так привыкли, что тащили ее с собой, не спрашивая, хочет ли она участвовать в наших приключениях. Вскоре к сестре вернулся не только драконий жизненный настрой, она и сама немного изменилась – наши похождения добавили ей уверенности, капельку бойкости, миллиграмм смелости и унцию настойчивости.
Кузина села рядом со мной на кровать, и я сразу ее обняла, выплескивая боль и обиду:
– Я же не Древний, не могу годами безвылазно любоваться яйцами, мне хочется полета, жизни, свободы. А я в замке как привязанная. Чем дальше, тем реже меня выпускают за пределы дома. Тай с Лииром уже даже в Халею летали… по бабам, а я взаперти в четырех стенах. И единственное, о чем со мной говорят, – это как поживают яйца…