Келео одевается всегда в одно и то же – длинный темно-серый кафтан с воротничком-стоечкой и длинным рядом пуговиц до пояса. Когда полы кафтана немного расходятся, можно заметить темные брюки и удобную обувь. Благодаря его позе отлично видно, насколько мускулистые у него руки, не раздутые, как у тяжеловеса, но с четким рельефом.
Пока Келео провожал взглядом последнего опоздавшего, я жадно следила за ним. Светлая кожа, словно высеченные из мрамора аристократичные черты, нос с легкой горбинкой, чуть поджатые губы, выдающие легкое раздражение, серые брови и невероятные, черные, какие-то потусторонние глаза, словно врата в бездну мрака. В сочетании с блондинистой шевелюрой – невероятный эффект. До чего же хищный облик у него, пугающий… других, ведь я же вижу, насколько сильно его боятся одногруппники.
Ха, это они еще не видели черные вездесущие ленты и туман магии тьмы, что расползался по аудитории, заполнял ее, тянулся к присутствующим, касался их, прощупывал, чем бы поживиться.
Наверное, ощутив повышенное внимание к себе, Келео резко обернулся и поймал мой взгляд. Крылья его носа раздулись от ярости, тело напряглось, будто перед прыжком хищника за добычей, глаза вспыхнули черным огнем. Но все это длилось пару мгновений, не больше. Может, я все себе придумала? Снова!
– Приветствую вас, аго, на моем первом занятии по теории темной магии, – негромко, невольно заставляя прислушиваться к бархатному баритону, произнес Келео.
– Я хочу отказаться от этого курса, мне он ни к чему! – с трудом сдерживая ненависть и отвращение, выдавил из себя Валисий.
– Я тоже! – вскочил его сосед Мелентий.
Еще трое наших сокурсников-эльфов повторили требование. Я видела их болезненную бледность, кривившиеся губы, словно гнилья наелись. И вновь и вновь понимала причины, почему Василиса предпочла отказаться от дара, родных и Игаи, лишь бы не возвращаться к темному суженому. Но почему я ничего подобного не испытываю в присутствии Келео? А рядом с Ньемом беспокоит только холод? Потому что я драконица? Или меня защищает Прародитель? Или причина в чем-то еще? Странно все! Но будущая встреча с неизвестным суженым меня уже не радует, скорее пугает.
Келео оттолкнулся от пюпитра, сошел с кафедры и направился вверх по ступенькам к дальним партам, занятым эльфами. Те прямо дрожали уже, так их корежило от отвращения к приближающейся тьме. Келео прошел мимо меня, и я невольно глубже вдохнула его запах, такой приятный, теплый аромат с нотками кедра, можжевельника и апельсина. Тем временем Келео остановился рядом с противившимися ему парнями, демонстративно надел на шею кулон, который до этого сжимал в кулаке, и, вскинув идеальные брови, поинтересовался у них спокойным тоном:
– Ну и как? Полегчало?
Судя по расслабленно опустившимся плечам эльфов, полегчало однозначно. Преподаватель продолжил уже построже:
– Теория и практика по темной магии – дисциплины, обязательные для всего первого курса. Не готовы к ним, придется покинуть академию. Согласны уйти?
– Нет, – скрипнули зубами эльфы.
– Чем сильнее ваша ненависть к тьме, тем больше омерзение, соответствующие ощущения и суровый откат. Вы достаточно взрослые уже, чтобы научиться контролировать свои чувства и эмоции. Первые три урока я буду глушить свое влияние, дальше вам придется привыкать к неприятным ощущениям, учиться абстрагироваться от них, бороться с последствиями. Поверьте, вам в жизни это однозначно пригодится, и не раз.
– Ясно, – процедил заводила эльфов.
Келео еще мгновение посверлил всю пятерку изучающим взглядом, затем развернулся и начал спускаться вниз, но вдруг замер возле меня. Я сидела с краю, и полы его кафтана почти касались моей руки, вызывая непонятный трепет, ожидание чего-то таинственного и… неловкость. Я смущенно подняла лицо. Черный дракон смотрел прямо на меня, его глаза опять вспыхнули тьмой, отчего я обеспокоенно закусила губу. Черные ленты тьмы взметнулись, обволокли меня, коснулись лица. Я с трудом сдержалась, чтобы не отшатнуться, только невольно сжалась под его взглядом, но нашла в себе смелость осторожно поинтересоваться:
– Мне тоже надо… привыкать… к вашей тьме?
У странно и непонятно ведущего себя Келео дернулась щека, а вот его ответ меня поразил:
– Нет! Вам, аго Алера, уже поздно, теперь только смириться с ней!
– Чем же я хуже других, маго? – возмущенно выпалила я.
Так, надо все-таки думать, что и кому из преподов говорить, а не уподобляться одногруппникам-эльфам, потому что Келео смерил меня почти презрительно-снисходительным взглядом, а потом протянул: