Услышав предложение от мага, про кого недавно сам Келео говорил «темнее темного», я содрогнулась, представив пусть и исцеляющую, но омерзительную тьму. Поэтому плотнее прижалась к черному дракону, почти сразу же еще крепче обнявшего меня за плечи и намертво притиснувшего к себе. Затем прозвучал его ответ нагу-целителю:
– Ей – нет, – поморщившись, словно переступая через себя, Келео, почти как меня, когда сдерживал тьму, то ли попросил, то ли приказал, протянув руку: – А мне – да.
Бесстай улыбнулся, насмешливо качнул головой и протянул широкую ладонь, скрепляя рукопожатие с черным драконом. Спустя минуту он уточнил:
– Достаточно?
– Спасибо, сочтемся, – благодарно кивнул Келео, разрывая рукопожатие.
В отличие от него, ни один темный поделиться энергией со мной не смог бы, поэтому, прикрыв глаза, я пыталась справиться с головокружением, слабостью и киселем в голове самостоятельно.
– Полагаю, с этими разбираться нам? – продолжал веселиться наг, наверное, имел в виду пребывающих в бессознательном состоянии студентов.
– Ну вы же не думаете, что всю грязную работу должен делать я? – устало огрызнулся мой дракон.
Мой? А, ладно, раз уж на мне лежит, то хоть временно его в свои запишу. А в груди заныло от ревности к отсутствующей суженой Келео, от тоски, что вот сейчас все прекратится и наш «бутерброд» развалится и снова станет… Так, и что, собственно, будет? Эх, какая каша у меня в голове, сил нет ни на что, даже думать.
– Алера! – раздался рев сразу двух побратимов.
Тай и Лиир в явно наспех надетых рубахах и штанах, босые и лохматые, ринулись ко мне. Уже через мгновение они дружно шипели и вытаскивали меня из-под Келео, а тот сопротивлялся. Ну уж нет, этак они порвут меня, как тряпочку, вернее, как безмозглую животину, пора возмутиться:
– Да больно же…
Келео злобно рычал:
– Защитнички! Вам доверили самое ценное, что есть у… у Синего клана, всего-то и нужно – охранять беззащитную малышку, а вы? Где вы шляетесь, драконы недоделанные, оставляя беззащитной сестру? По бабам? По трактирам Поднебесного? Они стоят жизни хранительницы клана? Единственной сестры?
Я испуганно смотрела на разъяренного Келео, еще косилась при этом на провинившихся темных студентов, чуть не угробивших всю академию, да и город рядом. На них он так не злился, хотя, может, свою ярость отложил на потом, когда очнутся? Матерый черный дракон с трудом сдерживался, чтобы не разорвать в клочья молодых дракончиков, моих братьев. В таком бешенстве я впервые его видела, хотя наша группа много раз давала повод и похуже. Чего стоил только день нашего поступления в Великую академию…
– Что-то ты слишком перевозбудился, дракон, из-за чужой хранительницы, к тому же свободной самки, – продолжил забавляться Бесстай.
– Ну, если свободная, да еще такая сильная светлая…
Келео резко выпустил меня из захвата, отдал братьям, вскочил и оказался лицом к лицу с моментально замолчавшим Акешем. Двое темных, дракон и человек, встали друг против друга, оскалились, словно хищники, не поделившие добычу, замерли, готовясь к атаке, а еще несколько минут назад вместе спасали мир. Одновременно зарычавший не хуже Келео Тайрен поднял меня на руки и прижал к себе, а Лиир прикрыл брата и меня своим телом, встав между нами и темными. Атмосфера накалялась, вот только мы, трое светлых, не поняли, отчего все так стремительно изменилось.
Келео, обратившись к напряженному Акешу, немного прояснил ситуацию:
– Ты зря провоцируешь меня, Акеш. Черный клан – стражи Высокогорья, я не раз предупреждал темную кафедру Великой академии, что светлых дракониц на нашей территории никто из темных трогать не смеет.
К моему удивлению, Акеш расслабился, понятливо качнул головой и извинился:
– Прости, не смог удержаться, за тобой так смешно было наблюдать…
– Когда-нибудь и я посмеюсь над тобой, если доживешь до того момента, – передернул плечами Келео, тоже выходя из боевого состояния. Покачнувшись от наверняка не меньшей усталости, чем моя, он тряхнул головой, повернулся к нам и злобно рыкнул:
– Пошли вон, еще раз ошибетесь и провороните ее, отвечать будете передо мной, а не перед Хашером и Майдашем!
Таю и Лииру два раза повторять не пришлось, но только они устремились к лестнице, на весь подвал прогремело:
– Что происходит? – Ой, я аж зажмурилась, услышав до икоты знакомый голос ректора, его, наверное, и весь Поднебесный услышал, не только академия. Дальше последовал ректорский приказ: – Плетите защитный контур, быстро, чтобы эманации тьмы не прорвались в город!