Келео не похож на того, кто может влюбиться без оглядки, да еще с таким багажом прошлого, после трех предыдущих самоубийств суженой. А вот я в него – могу, легко, ведь до похищения чувствовала симпатию, даже некоторую влюбленность, первую и такую нежданную. Мне наизнанку придется вывернуться, чтобы властный, циничный черный дракон влюбился в меня. Причем ему – пятьсот шесть, а мне – двадцать пять! Что я могу противопоставить его опыту, знаниям, умениям? Да я даже о сексе почти ничего не помню, так, какие-то туманные моменты. Древний предлагает рискнуть и влюбиться первой?! А как потом завоевывать Келео? Нет, как потом жить с разорванным в клочья сердцем, если ничего не выйдет?
В памяти неожиданно всплыла ехидная фразочка из прошлой жизни, из телесказки для взрослых «Про Красную Шапочку»: «Тебя сейчас излупят плeтками… и ты залюбишь меня как миленькая!» Представив картину, где я с плеткой требую у распростертого Келео любви, даже захихикала, но веселье прервал стук в дверь. Следом, не дожидаясь разрешения, – зачем стучал, спрашивается? – вошел сам предмет моих дум. За ним вкатила тележку, заставленную едой, молодая симпатичная виверна в черном платье, белом переднике и чепчике, из-под которого кокетливо выглядывают зеленые волосы, и изумрудно-зеленые чешуйки на висках и подбородке ее нисколько не портят. Увы, без дара виверны не могут полностью менять ипостась, поэтому и у этой хорошенькой девушки местами сохранилась чешуя. Мало того, у ящеров-виверн на голове – волосы! Вы когда-нибудь видели волосатую ящерицу, да еще с косой или прической? Вот и я впервые на Игае увидела.
Прислуга искоса, стараясь не любопытствовать очень уж откровенно, посматривала на меня, пока накрывала на стол, а я, натянуто ей улыбнувшись, косилась на своего тюремщика. Хм-м… будущего супруга! Любимого… Жизнь – сложная штука!
Похоже, у моего жениха с воображением туго или отсутствует вкус. Одежда на нем всегда одинаковая, и если бы не ткани с различной фактурой и едва заметной, несколько отличающейся черной вышивкой, то можно было бы решить, что носит одно и то же. Конечно, ему идет, и выглядит длиннополый кафтан солидно и дорого, но… Тьфу ты, о чем я думаю?! О тряпках? Фу-фу-фу, Алера, о деле надо думать! В данном случае – о любви! Но, столкнувшись с черными, выражающими циничный интерес глазами Келео, чуть не растеряла весь боевой настрой.
– Алера, Ашота будет постоянно прислуживать тебе. Если что-либо понадобится, сообщи ей, она сделает или принесет.
– Мне будет приятно помочь вам обустроиться, дана Алера, – чуть склонила голову виверна.
Прислуга, проявившая обычное почтение, смотрела с любопытством и интересом – добрым, без поджатых губ и непредвзято, мол, видали мы подобных хозяек, чем порадовала меня, придала уверенности и подняла настроение. Если «враг» у нас с дракошкой здесь только один, значит, справимся!
– Мне тоже, – улыбнулась я теплее, чем вначале.
Ашота, повинуясь жесту Келео, быстро ушла, а он, осмотрев мой скромный наряд, с иронией отметил:
– Мне, конечно, приятно, что ты оделась в цвет моего клана, сразу смирившись со своей участью, но я не требую абсолютного следования моим вкусам. И почему без привычных украшений?
Скрежет моих клыков не услышал бы только глухой. Вот я лопухнулась-то! Обижалась на Древнего, задумывала мелкую гадость с «траурным» нарядом, а вместо этого сама суженому такой подарочек преподнесла: забыла про цветовые традиции кланов. Но в ответ я практически пропела:
– Странно, что вы забыли, дан Келео. Встретив пару, невеста носит украшения, которые ей дарит жених… помимо выкупа клану.
Черный дракон замер в шаге от меня, глядя сверху вниз. Не стараясь подавить, просто суть у него – хищный зверь, а человеческая форма слишком высокая, крупная. Сильный мужчина, поэтому невольно вызывает чувство опасности и уважения. Его тихий мелодичный голос прозвучал издевательски:
– Не заслужила еще!
По драконьим обычаям меня сейчас унизили – сочли не стоящей подарка. Да за такое любая драконица послала бы! Хотя ни один истинный не сказал бы подобного своей паре. Но мы-то – суженые, да? У нас же все иначе? Причем у Келео в четвертый раз. Может, поэтому не спешит потрошить свою сокровищницу – вдруг невеста снова улизнет? А он бы зря старался. Огромным усилием воли я сдержалась сама и буквально упросила свою дракошку, прежде всего ее, понять его и простить. Ведь это ее сейчас лишили положенных сверкающих и так любимых драконами драгоценных камней. Но мой «неправильный» суженый взбесил и, главное, раззадорил во мне воинственный настрой. Ах так? Война-а-а! Я задрала подбородок и натянула Лиирову кривую ухмылку, достойную противника: