Да-да, это я уже слышала. Но мне нужны подробности.
— Почему нарушительница? — спросила я, вглядываясь в лицо мужчины. Вблизи я разглядела, что он и впрямь симпатичный: смуглый, темноволосый, кареглазый, с пухлым ярким ртом.
— Откуда ж я знаю, что ты натворила?
— Ничего не творила.
— Так не бывает. Раз ты здесь, значит, виновна.
— Что же со мной будет?
— Не знаю, но хозяин тебя уже наказал, судя по твоему виду.
Я задумалась. О том, что я сосуд, Морхорн мне только после отказа сообщил, а до этого морочил голову. Наверное, он периодически выбирает себе «ладненькую» человеческую женщину, развлекается с ней, тянет с нее жизнь потихоньку поцелуями своими и прочим, и когда она стареет, оставляет в служанках. Или…
— А каков ваш хозяин? — спросила я. — Порядочный? Соблюдает законы?
— Его слову можно верить.
Тогда плохо мое дело.
Андрос внес меня на кухню, и секунду спустя к нам метнулась зловещая туча:
— Куд-да?!
— Она – сосуд, — заявил мужчина, быстро подошел к длинному деревянному столу и усадил меня на лавку возле него.
В кухне шипело-скворчало-дымило, пахло травами и было тепло; меня разморило тотчас. Зловещая туча нависла надо мной, и я, напрягши слезящиеся глаза, разглядела сердитое лицо; черные густые брови сошлись на переносице, взгляд темно-карих глаз впился в меня, и туча, поднявшись, от души треснула Андроса по лбу.
— За что? — обиделся тот и получил еще, на это раз по плечу.
— Сколько раз говорила, чтоб сымал сапоги! А если грязь сюда попадет гиблая?
— Я и на улице сегодня не был!
Андроса шлепнули снова.
— Ну, мама!
Мама? Грозная дама посмотрела на меня снова.
— Ты кто такая?
— Нелли, — представилась я.
— Сосуд?
— Похоже на то, — кивнула я.
На кухне стало тише; присутствующие с интересом на меня уставились. Я бы тоже на них уставилась, если бы видела лучше. Мать Андроса склонилась ко мне и протянула:
— Надо же… Ленутка сказала, что сосуд еще с утра свеженький был.
— Видать, истратил силы хозяин, раз сразу ее выпил, — вставил кто-то.
— Помолчи. Ты как, деточка? — спросила мать Андроса.
Хоть для кого-то деточка.
— Плохо, — вздохнула я.
— Что поделать? Сама виновата. Небось, жениха через зеркала искала? Хозяин наш знает, как ваше племя женское ловить. Ты у нас уже шестая.
— Пятая, — возразили рядом.
— Шестая. Андрос, а хозяин тебе что сказал?
— Ничего; я его не видел. Мне Игор встретился, велел новый сосуд на кухню отнести. Накормить ее надо.
— Накормим. А ты иди отсюда, и чтоб я тебя больше в уличной одежде здесь не видела! Будто не знаешь, что если хоть крошка земли попадет в еду, мы все тут заболеем!
Андрос булькнул что-то и вышел, а его мать сняла с себя шаль, накрыла меня ей, теплой, и волосы мои поседевшие начала в узел прибирать, приговаривая:
— Сколько же вас таких дур в Карменоре перебывало…
— Только женщины сюда попадают? — спросила я.
— И мужчины тоже.
— А мужчины как?
— Как-как. Власти ищут, силы. Зовут темные силы, а потом становятся слугами таких, как наш хозяин.
Не знаю как, но женщина сумела собрать мои волосы в пучок без единой шпильки. Склонившись и поглядев на меня еще, она сочувственно сказала:
— В зеркала не глядись… расстроишься.
— Роскошная женщина роскошна в любом возрасте, — заявила я.
Мать Андроса усмехнулась:
— Нелли, значит? А я Донна, главная на кухне. Будем знакомы.
— Сын у тебя симпатичный, — не удержалась я.
— Сноха моя так же говорит.
— Почему все хорошие парни женаты?
— Какой же он парень? Двадцать восемь ему. А тебе самой сколько?
— Какая разница? Теперь старая…
— Не бойся, — произнес кто-то и подошел ближе; я разглядела тощего мужчину с усиками. — Хозяин своим сосудам лучшие эликсиры дает, так что помолодеешь еще.