Я надеюсь на большее.
— Я тоже, — говорит Джулия, выглядя обеспокоенной всем этим, и когда я смотрю на Брэма, он смотрит не на меня, а на обеспокоенную Джулию.
Я знаю, что все происходит с пугающей скоростью. Блядь, в пятницу вечером я был в невменяемом состоянии, когда размышлял, смогу ли физически двигаться вперед с Чарли. А она была готова уйти из уважения ко мне. Это многое говорит о ней и ее душе.
Вот почему я верю в то, что делаю.
Чарли — невероятная женщина, и я собираюсь сделать ее своей.
— Можно войти? — спрашивает Чарли с порога.
Я откидываюсь на спинку кресла, от компьютера у меня все в глазах расплывается.
— Ого, ты начала спрашивать?
Она пожимает плечами.
— Я думала, ты позовешь меня после отъезда Брэма и Джулии, но ты так и не позвонил. Судя по их поздравлениям, предполагаю, что ты им рассказал.
Я завожу руки за шею, потягиваюсь и говорю:
— Да. Я им сказал. Они считают, что все слишком быстро, но они в восторге. — Замолчав на пару секунд, чтобы рассмотреть Чарли, я сдерживаю вожделение, заставляющее мой пульс учащаться. — Джулия беременна.
— Что? Боже, это так волнительно. Они планируют перенести дату свадьбы?
Я киваю.
— Будешь моей парой?
Она поджимает губы и упирает руки в бока.
— Рэт Уэстин, ты меня вот так решил спросить?
— Я не собираюсь нанимать оркестр, чтобы спросить, если ты на это намекаешь.
— Нет, но полное предложение не повредило бы.
Вздохнув, я говорю:
— Чарли, ты будешь моей спутницей на свадьбе Брэма и Джулии… пожалуйста?
— Ну, раз уж ты так любезно попросил.
Она садится напротив меня, и я понимаю, что она делает — пытается соблюдать границы офиса, и, несмотря на желание посадить ее к себе на колени, я думаю, это мило.
Вместо того, чтобы заговорить, мы неловко улыбаемся друг другу.
— Почему ты улыбаешься?
Она пожимает плечами.
— Не знаю. Просто улыбаюсь. А ты?
— Улыбаюсь в ответ на твою улыбку.
Ещё несколько секунд мы продолжаем улыбаться друг другу, прежде чем Чарли отводит взгляд и говорит:
— У тебя есть список дел для меня?
— Ага. — Я покачиваюсь на стуле, поднимаю со стола список, над которым работал, и протягиваю ей. — Было бы здорово если бы ты закончила к полудню, но я пойму, если у тебя не получится сделать все. Сегодня много работы.
Она забирает у меня лист.
— Я обожаю выз… — Она приподнимает одну бровь, глядя на меня. — Рэт, это не список дел.
— Конечно, это он.
— Ага. Итак, пункт номер два: сосать член босса, пока он не кончит. Это входит в рабочий договор?
— Папка в разделе «Разное».
— А в какой папке искать пункт: щеголять в лифчике и трусиках, вытирая пыль в кабинете босса?
— Уборка в униформе, разумеется.
Она фыркает.
— И обязательный десерт после обеда, киска Чарли?
— Да, я сегодня проголодался.
Она сминает лист бумаги и бросает его обратно мне.
— Ты заблуждаешься, если думаешь, что я это сделаю.
— Мы одни на своём личном этаже. Никто не узнает.
Она скрещивает руки на груди.
— Когда мы на работе, мы работаем. Сегодня утром мы немного отвлеклись…
— Это не было отвлечением. Это был поцелуй. Если ты хочешь отвлечься, я могу прямо сейчас снять с тебя это белоснежное платье и показать, что такое отвлечение.
— Значит это в порядке вещей? — Она проводит пальцем вверх-вниз по моему телу. — Я знаю таких, как ты. Ваши офисные фантазии на грани эротики, но я заявляю прямо сейчас, Рэт Уэстин, им не суждено сбыться. Я пришла сюда работать, и буду работать. Ты меня слышишь?
Чётко и ясно.
— Пожалуйста, Рэт, перестань дразнить меня, — стонет Чарли, прижимаясь к одному из окон моего кабинета, совершенно голая и извивающаяся на холодном стекле.
Мои штаны спущены, член трется о ее задницу, а рубашка расстегнута, и я могу чувствовать ее горячую кожу на своей.
— Скажи, что ты этого тоже хочешь, — рычу я ей на ухо, держа ее за подбородок, чтобы она не могла пошевелиться. — Скажи, что лгала сегодня утром, что ты приходишь сюда не просто работать, а чтобы увидеть меня.
— Ты же знаешь, что так и есть, — говорит она, двигая попкой назад.
Рукой, которая не сжимает ее челюсть, дразню киску, едва скользя по щели, сводя ее с ума от потребности.
— Это не то, что ты говорила ранее. Ты сказала, что этот кабинет предназначен для работы, а не для траха.
— Я лгала, — говорит она сквозь стиснутые зубы, я ненадолго проникаю в неё пальцем, но затем вынимаю его. — Рэт, прекрати, — умоляет она. — Ты поступаешь жестоко.