— Может, ты и не пойдешь, а я собираюсь.
Он направляется к черной машине, которая не принадлежит нам, и я беру его за руку и тяну в другую сторону.
— Это на наша машина.
— Выглядит, как наша, ты уверена?
— Абсолютно. К тому же, судя по тому, как у тебя затекли глаза, думаю, на данный момент ты бы принял полицейскую лошадь за свою машину.
— Нахалка.
— Серьезно, Рэт, поедем в отделение неотложной помощи, ты ужасно выглядишь.
— И это после того, как я назвал тебя красивой. — Он качает головой. — Разве это справедливо?
— Пожалуйста?
Я практически умоляю.
Но он не двигается с места.
— Давай выпьем кофе, и все пройдет.
Не сумев его убедить, мы садимся в машину — благо, сегодня мы пользуемся услугами водителя — и берем кофе. Точнее, я покупаю кофе для нас обоих, и мы пьем его в машине, возле танцевальной студии.
— Отек спадает?
Я качаю головой.
— Нет.
— Спадет.
Глядя ему в лицо, я спрашиваю:
— Это случалось с тобой раньше? Поэтому ты так спокоен?
Он кивает и делает глоток кофе.
— Да. Два раза. Со мной все будет в порядке. Понадобится время, чтобы спал отек.
Моя мама тоже использовала «Бенадрил», когда я был ребенком. Я знаю, что он поможет.
— Почему ты мне не сказал? — Спрашиваю я, начиная расстраиваться. — Если ты знал, что у тебя аллергия на эвкалипт, то должен был сказать.
— Я об этом даже не подумал.
Все больше расстраиваясь, я смотрю в окно.
— Может, мне позвонить твоей маме и узнать, на что еще стоит обратить внимание? — Тишина. Я снова смотрю на Рэта. — Твои родители знают о нас, верно? Знаю, ты сказал, что у тебя не было времени навестить их, но они знают обо… мне… не так ли?
— Пока нет. У меня еще не было возможности позвонить им. Мы сообщим им в ближайшее время.
— Рэт, до свадьбы осталось всего несколько недель. — За время, проведенное с Рэтом, я выучила множество его выражений. То, которое отражается на его лице сейчас, говорит: не дави на меня. Я сделаю это по-своему. Да, я видела подобное выражение несколько раз. — Ты стесняешься меня? Из-за того, что они узнают кто я?
— Нет, Чарли, не говори глупостей. В этом нет ничего особенного.
— Ничего особенного? Я твоя невеста, и ты предложил мне встречаться с тобой. Ты общался по видеосвязи с моими родителями, ужинал с моей бабушкой.
Он пожимает плечами.
— Это не имеет значения, Чар…
— Не имеет значения? Что ты мог умереть от аллергической реакции? Я не могу позвонить твоей маме и попросить рассказать о тебе, потому что она понятия не имеет, кто я такая? Я все еще остаюсь тайной за семью замками… Я уже должна была познакомиться со своей будущей свекровью… Я хочу спросить, не хочет ли она бутоньерку на свадьбу своего сына. Именно об этом я и говорю, Рэт. Мне нужно знать о тебе такие вещи.
— Тебе нужно знать о моей аллергии? — Он усмехается и качает головой. — Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.
— Тогда что для тебя важно? — Спрашиваю я, мой голос звучит резко. — Потому что единственное, что тебя, похоже, волнует, — это то, какое на мне белье.
— Эй. — Он хмурит брови. — Ты знаешь, что меня волнуют и другие вещи.
Расстроенная и не имея настроения танцевать, я отстегиваю ремень безопасности и говорю:
— Знаешь, думаю, мне нужна передышка, хорошо? Я собираюсь пойти в свою квартиру.
— Чарли, подожди, что за хрень происходит? Ты злишься на меня, потому что у меня была аллергическая реакция?
— Нет, Рэт, я не злюсь на тебя за это. Я просто раздражена, и мне не хочется обсуждать это прямо сейчас, перед тем, как мы должны танцевать. — Я указываю на его лицо. — И я на самом деле не хочу танцевать с тобой, когда у тебя аллергическая реакция. Тебе следует отдохнуть. Попроси Патрика отвезти тебя обратно в твою квартиру. Я доберусь до своей на метро.
— Ты не поедешь на метро.
Я открываю дверь и говорю:
— До тебя я все время ездила на метро. Со мной все будет в порядке.
Выхожу из машины, и Рэт окликает меня, но я закрываю дверь прежде, чем он успевает меня остановить, и направляюсь к углу улицы, ко входу в метро, с кофе в одной руке и сумочкой в другой.
Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.
Как он мог не понимать, что это важно? Он мог легко навредить себе, и все бы закончилось не только опухшим лицом. Он мог задохнуться. Мог перестать дышать. Что тогда?
Качая головой и бормоча что-то себе под нос, я достаю свой неиспользованный проездной на метро, прикладываю его к валидатору и спускаюсь по ступенькам к поездам.