— Ни то, ни другое, — отвечаю я. — По дороге я купил себе завтрак.
И тогда я вижу, как она дрогнула, как треснул ее щит.
— О.
Я лезу в портфель и достаю список. Не глядя на нее, говорю:
— Вот твой список. Мне нужно поработать, так что, когда закончишь со списком, можешь уйти. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.
— Беспокоили, — говорит она на выдохе. — Так вот что ты имел в виду, говоря «двигаться дальше»? Теперь ты со мной покончил? Может, мне обзвонить все заведения и отменить свадьбу? — Она отставляет лейку и снимает с пальца обручальное кольцо. Черт. — Ты этого хочешь? — Она с грохотом кладет его на мой стол. — Я отработаю список, но не уйду домой раньше времени, потому что это моя работа. И если ты не хочешь, чтобы тебе мешали, это не значит, что я уйду. Смирись с этим.
С этими словами она выходит из моего кабинета и хлопает дверью.
Я смотрю на кольцо, сверкающее в ответ, и чем больше оно искрится под светом, тем сильнее я злюсь. Сжимаю кольцо в ладони и отталкиваюсь от стола. Через несколько секунд я уже стою у ее стола. Приложив ладонь к поверхности, я наклоняюсь и протягиваю ей кольцо.
Я твердо говорю:
— Что я говорил тебе об этом кольце? Оно не должно использоваться как гребаная угроза, как инструмент в твоих играх. Это символ единения между тобой и мной. Так в чем дело, Чарли? Ты сдаёшься после первого же препятствия?
— Первое препятствие? — сказала она, выглядя испуганной. — Вряд ли это можно назвать простым препятствием. Ты сказал, что собираешься двигаться дальше.
— Не от тебя. Господи Иисусе, Чарли. — Я бросаю кольцо на ее стол и выпрямляюсь. — Ты настолько плохого мнения о себе и обо мне, что я могу считать тебя ненужной в своей жизни? Потому что это совершенно не так. — Я отхожу от ее стола, ненавидя то, что эта женщина занимает все мои мысли каждый день. Она повлияла на меня до такой степени, что я не чувствую себя полноценным, пока не увижу ее улыбку с утра. Как она может этого не понимать? — Ты много значишь для меня, Чарли, и я не собираюсь отказываться от этого только потому, что у нас была размолвка.
— Это была не просто размолвка, — говорит Чарли, тоже вставая. — Ты не хочешь открыться мне, Рэт. Так было с самого начала. Как я могу быть твоей женой, если ты превращаешься в статую всякий раз, когда что-то становится серьезным? Может, ты и не хочешь говорить, но мне нужно услышать.
— Это не так просто, — говорю я, обхватывая свою шею обеими руками, напряжение в плечах нарастает, стремительно увеличиваясь. — Я просто не делюсь. Я уже делал это, и это сыграло со мной злую шутку.
— С кем?
Я отворачиваюсь и делаю глубокий вдох.
— С кем-то, о ком я не говорю… никогда. Даже моим парням не разрешается говорить о ней, ясно?
Я чувствую ее приближение, когда она тихо спрашивает:
— Кто она?
Я качаю головой и бормочу:
— Я не… Я не хочу говорить о ней. — Вздохнув, я поворачиваюсь к ней. — Ты можешь принять меня таким, какой я есть, прямо здесь и сейчас, зная, что теперь я такой, какой есть, Чарли. Но мне понадобится время, чтобы открыться. Или ты можешь вернуть мне кольцо и принять тот факт, что обратно дороги не будет. Ты больше никогда его не получишь. Я не играю в игры. Ты либо выходишь за меня замуж, либо нет, но не надо, блядь, угрожать мне, снимая его.
Я никогда не позволял ни одному деловому партнеру подкупать или давить на меня, и сейчас не собираюсь. Все черно-белое. Она либо хочет меня и этот брак, либо нет.
Желая дать ей время подумать, я возвращаюсь в свой офис.
Я работаю, но жду. Жду, когда она зайдет ко мне в кабинет и скажет, что перестанет валять дурака. Что она наденет кольцо, завершит подготовку к свадьбе, поскольку у нас не осталось времени на серьезные планы, и что мы забудем об этой ссоре.
Но она не заходит в мой кабинет.
Она не остается, как обещала.
Она ушла после того, как выполнила список дел.
Но что меня сбивает с толку, так это не то, что она ушла, хотя и обещала этого не делать, а то, что я нигде не могу найти кольцо.
— Тебе нужны объятия? Ты выглядишь так, будто тебя нужно обнять.
Брэм подходит ко мне на кухне и раскидывает руки.
Я не в настроении выслушивать его театральные выходки, но, черт возьми, я бы не отказался от объятий. Я делаю шаг в его сторону, и он тут же прижимает меня к себе.
— Вот так, здоровяк, впитай всю искреннюю любовь. Забирай. Все.
Ладно, это странно. Я отталкиваю его, беру со стойки свое открытое пиво и иду в гостиную с миской чипсов. Брэм следует за мной, и мы оба усаживаемся на мой жесткий диван — он до сих пор еще не сломался, несмотря на то, что мы с Чарли трахались на нем множество раз.