— Ты в порядке? — раздается у меня за спиной голос Рэта.
Я оборачиваюсь и вижу, что он направляется ко мне, и слова моей бабушки сильно задевают меня, когда он идет по посыпанному мелким гравием тротуару.
В моем вкусе.
Она абсолютно права. Но я старалась не замечать его завораживающих голубых глаз, которые при свете напоминают Карибское море, или того, что его лицо нереальное, — оно ошеломляюще красивое, с ноткой загадочности, заставляющей меня задаваться вопросом, что он может скрывать. А еще тело, его тонкая талия, грудные мышцы — я уже упоминала о них — бицепсы и предплечья. В пиджаке и брюках он — сила, что придает новый смысл термину «силовой костюм» (прим. пер.: Силовой костюм — термин указывающий, что человек обладает властью, богатством и влиянием).
Но до сих пор мне удавалось не замечать всего этого, пока бабушка не сорвала пелену с моих глаз и не заставила взглянуть на него по-другому. И, возможно, именно в этом кроется истинная причина моей злости, потому что я не должна так смотреть на своего босса. У меня не должно быть ощущения порхающих бабочек в животе, когда его глаза встречаются с моими, и уж точно не должно быть затрудненного дыхания, когда он спрашивает, все ли со мной в порядке.
— Ага, — отвечаю я, отворачиваясь, потому что, честно говоря, сейчас не могу смотреть ему в глаза.
Я слишком боюсь, что он может увидеть что-то на моем лице, что я могу выдать себя.
Есть ли у меня к нему чувства?
Нет.
Считаю ли я его чрезвычайно привлекательным? Было бы глупо так не думать.
— Ты выглядишь напряженной. И все эти разговоры про соски…
— Это было странно, да? — спрашиваю я, пиная землю.
— Совсем чуть-чуть. — Он подходит ко мне, но держит дистанцию. — Твоя бабушка милая. Она мне нравится.
— Она классная.
Он помолчал несколько секунд, а потом сказал:
— Бабушка, с которой я был близок, умерла несколько лет назад. Твоя бабушка напоминает мне ее, так что — он пожимает плечами — прости, если полностью завладел её вниманием сегодня утром.
И вот так Рэт Уэстин завоевал еще один кусочек моего сердца, пусть небольшой, но все-же.
— Вам не нужно извиняться, — говорю я, избавляясь от напряжения, когда понимаю, что он наслаждался обществом моей бабушки, а не просто был вежлив.
— Ты выглядела расстроенной из-за этого. Я подумал, что должен извиниться.
Он засовывает руки в карманы, и в этот момент в нем нет ничего от напыщенного бизнесмена. Он выглядит как обычный человек, пытающийся справиться с повседневными проблемами. Это разительный контраст с тем, что я привыкла видеть.
Мне это нравится.
Очень сильно.
— Что ж, спасибо, я ценю это, но не стоит извиняться. — Я киваю в сторону центра отдыха. — Уверена, что Вы подарили моей бабушке лучший день рождения. Она молода душой, если Вы не заметили.
— Это очевидно. — Он усмехается. Это тихий смешок, и впервые с тех пор, как узнала его, могу с уверенностью сказать, что этот смех предназначен для меня, а не для кого-то другого. — Она очень энергичная. Теперь я понимаю, откуда у тебя это.
— Думаете, я энергичная?
Он склоняет голову набок.
— Ты, несомненно, самый яркий человек из всех, кого я знаю, а это о чем-то говорит, потому что уверен, Брэм испражняется радугой (прим. пер.: Гадит радугой — Описание суперсчастливого, бодрого, энергичного, раздражающего человека, у которого хватает наглости всегда улыбаться, говорить вдохновляющие слова даже во времена очевидной трагедии. Невероятно счастливый человек).
Я постукиваю себя по подбородку.
— Итак, если он испражняется радугой, что остаётся мне?
Он качает головой.
— Не знаю, и знать не хочу.
— СМИ? (прим. пер.: СМИ — слишком много информации).
— Ага.
Вздохнув, начинаю обходить небольшой сад. Рэт следует за мной, но все еще держится на расстоянии.
— Помню, как они планировали создание этого пруда с парчовыми карпами. Жители были в восторге, пока не поняли, как дорого они стоят.
Рэт смотрит на пруд.
— Здесь нет рыбы?
— Да, именно так. Им просто нравится слушать журчание воды, но рыбы там нет. Обитатели делают вид, что они там есть.
Рэт хмурится, глядя на пруд.
— Видите эти камни? Предполагалось, что это будут каменные стулья, но из-за сокращения бюджета они остались камнями, поэтому не многие жители могут посидеть здесь.
— Почему ты мне это говоришь?
— Потому что, — говорю я, огибая пруд и возвращаюсь ко входу в центр отдыха. — Несмотря на все недостатки их идеи, — я указываю на маленького старичка, который сидит в ходунках с огромными солнечными очками на лице, — есть еще люди, которые находят в этом районе красоту. Такие как моя бабушка. Она может быть немного сумасшедшей и прямолинейной, но она во всем находит красоту. Она научила меня этому. Независимо от обстоятельств, где-то должна быть красота. — Я смотрю на Рэта и замечаю, каким озадаченным он выглядит. Это заставляет меня вспомнить тот первый день в его кабинете. Это было неделю назад, но в данный момент кажется, что все было давно. Все было мрачным… однотонным. Не хватало… красоты. — Вы ведь не смотрите на мир так, правда?