Пресытившись своим внутренним диалогом и неуверенностью в себе, встаю с кресла, снимаю пиджак, достаю телефон и бумажник и направляюсь к лифту.
Нравится ей это или нет… нравится это мне или нет, я собираюсь встретиться с Чарли и разобраться во всем.
Это отличная идея.
Это отличная идея.
Я повторяю эти слова снова и снова, стоя у двери ее квартиры, засунув руки в карманы брюк и раскачиваясь взад-вперед на ногах, словно нервный засранец.
Нет ничего плохого в том, что начальник наведывается домой к сотруднику.
Просто хочу убедиться, что с моим сотрудником все в порядке. Я бы так поступил с каждым, кто взял четыре выходных подряд.
И если подходить к делу с технической точки зрения и искать причину моего присутствия здесь, то технически я являюсь арендодателем этой квартиры и имею право внезапно наведываться к ней домой, чтобы убедиться, что здесь не употребляют наркотики.
Не то чтобы я когда-либо думал, что Чарли принимает наркотики. Единственное, от чего эта девушка получает кайф, — это жизнь.
И если быть до конца откровенным, на сто процентов откровенным… Я чертовски боюсь, что спугнул лучшего помощника в своей жизни, сказав, что нахожу ее привлекательной. Я боюсь, что она не вернется на работу. Боюсь, что больше не увижу ее лица, не увижу, как она радостно танцует по пятницам, и хлопает в ладоши перед встречей. Я боюсь, что эта красивая, энергичная девушка, к которой я начал испытывать чувства, уйдет из моей жизни еще до того, как я успел ее как следует узнать.
Самое худшее во всем этом то, что мне в любом случае крышка. Мне несдобровать, если она останется. Или уйдет.
Обреченно вздохнув, поднимаю руку, чтобы постучать, но дверь отпирается и открывается, являя собой бабушку Чарли.
Что она здесь делает? Черт, с Чарли что-то случилось? Должно быть что-то не так, если она здесь, верно? Мой желудок скручивается в узлы, пока пытаюсь выровнять пульс.
— Рэт. — Она улыбается, но ее жизнерадостность ничуть не облегчает боль, пронзающую меня насквозь. — Очень рада тебя видеть. Как ты?
— Хорошо. — Я киваю, сглатывая комок в горле. — Чарли дома?
— Да, да. Конечно. Заходи. Она пошла за салфетками в другую комнату.
Я захожу и быстро осматриваю квартиру в поисках какой-нибудь подсказки, которая помогла бы мне подготовиться, по какой бы причине бабушка Чарли ни приехала сюда и почему. Но в квартире безупречно чисто, если не считать нескольких тарелок у раковины… И зачем Чарли понадобились салфетки?
— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает она, направляясь на кухню.
— Нет, спасибо. Я здесь…
— Доставили тайскую лапшу?
Голос Чарли звучит глухо, когда она входит в гостиную. Я поворачиваюсь и вижу ее в коротких шортах и майке с коробкой салфеток в одной руке и платком в другой. Глаза опухшие, словно она плакала несколько часов, нос красный, волосы в беспорядке собраны на макушке, и все же она прекрасна.
— Нет, это твой босс, — говорит ее бабушка как раз в тот момент, когда Чарли встречается со мной взглядом.
Она останавливается, и ее глаза расширяются, когда она прикрывает свою грудь без лифчика.
— Господи, бабушка, надо предупреждать.
Она поворачивается, хватает со спинки дивана плед, накидывает его на спину и прикрывает грудь… и твердые соски.
Это отличная идея.
Это отличная идея.
Она вытирает глаза и расправляет плечи.
— Мистер Уэстин, чем могу помочь?
Боже… блядь. Снова мистер Уэстин.
— Чарли, можно с тобой поговорить? — Я смотрю на ее бабушку и добавляю: — Наедине.
— О, не обращайте на меня внимания, я помою посуду. Вы двое можете поговорить в комнате Чарли.
Она подмигивает и включает кран.
Отлично. Что, блядь, Чарли ей сказала?
— Не думаю, что это хорошая идея, — говорит Чарли.
— Прекрасно, тогда поговорите здесь, чтобы я могла послушать.
Закатив глаза, Чарли топает ко мне, хватает за руку, ведет в свою комнату и быстро закрывает дверь.
По крайней мере, я думал, что это ее спальня, пока не разглядел комнату как следует. Коробки громоздятся одна на другой, а в дальнем углу лежит унылый, наполовину надутый матрас, который, кажется, находится всего в нескольких сантиметрах от пола. Рядом с ним — лампа, зарядное устройство и… Киндл.
Я поворачиваюсь к ней.
— Ты здесь спишь?
Она крепче сжимает плед и говорит:
— Не имеет значения. Зачем Вы пришли, Рэт? Вы навещаете всех своих сотрудников?
Не обращая на нее внимания, я подхожу к надувному матрасу и тыкаю в него.
— Почему он сдулся?