— Окажешь ли ты мне великую честь… — Я покачиваюсь на согнутом колене и сжимаю его руку, чтобы не упасть. — Ты… — Боже, почему я так расчувствовалась? У меня слезятся глаза. Мне не следовало быть такой чувствительной, но это важный момент в жизни девушки, и, черт возьми… Я делаю предложение. Мне позволено быть эмоциональной. — Прости, я никогда не делала этого раньше.
— Очень надеюсь на это, — бормочет он.
— Не думала, что буду настолько эмоциональной. — Судя по испуганному выражению его лица, думаю, он тоже не ожидал, что я поддамся эмоциям. Но, эй, это была его идея, так что ему придется смириться с моим сумасшествием. — Окажешь ли ты мне величайшую честь и станешь моим суженым?
Он морщит нос.
— Почему ты так сказала?
— Я что-то сделала не так? — Господи, а я-то думала, что отлично справилась. Может, он хотел, чтобы я перед этим попотчевала его поэзией, потому что я могла бы подробно рассказать о том, как он умеет насмехаться над тем, что ему не нравится. — Я знала, что делаю что-то не так.
Он качает головой.
— Нет, почему ты назвала меня суженым?
— О, ты будешь моим суженым. — Он что, не обращал внимания на терминологию в исторических романах, которыми я его снабжала? Суженый — классический термин, обозначающий героя. Ну дела. — Видишь ли, раньше так называли мужчин, которые собирались жениться… суженый. Но потом, в современном мире суженый превратился в жениха. Но если ты женишься на мне, я с удовольствием сохраню за тобой почетный титул суженого.
— Не называй меня суженым.
— Суженый-ряженый? — Я лучезарно улыбаюсь.
Закатив глаза, он поднимает меня на ноги и продолжает держать за руку.
— Тебе не обязательно делать мне предложение, Чарли.
— Ну, кто-то должен сделать кому-то предложение, если мы собираемся пожениться.
— Ты этого хочешь? Хочешь выйти за меня замуж?
Какой сложный вопрос. Хочу ли я выйти за него замуж? До этих выходных я бы подумала, что сошла с ума, делая предложение мужчине, который насмехается надо мной, но я увидела его с другой стороны. Нежный, заботливый, я сразу же пристрастилась к такому образу. Он защищает и помогает, и сейчас он пытается решить мою огромную проблему.
Я всегда думала, что когда выйду замуж, то это произойдет потому что он моя вторая половинка, человек, без которого я не смогу жить. Но, с другой стороны, я думала так о Крисе, а он предпочел медовый месяц мне.
Возможно, брак — это не такая уж грандиозная идея как влюбленность. Возможно, иногда это удобный способ чего-то добиться. Моя внутренняя романтичная натура говорит мне, что это полная чушь, но девушка, которая была свидетелем того, как ее бабушка плакала сегодня утром над свадебным альбомом, согласна с этим.
— Разве не этого ты хочешь?
Все еще держа меня за руку, он нежно касается моей щеки и говорит:
— Я хочу, чтобы ты…
— Ой, простите, не хотел мешать…
Я отшатываюсь от Рэта и вижу мистера МакКула, стоящего на пороге кабинета в черном костюме и черной рубашке. Его зловещий взгляд пронизывает нас обоих насквозь, пока он теребит манжеты своей рубашки.
— Э-э, ч-что ты здесь делаешь? — Спрашивает Рэт, и его голос звучит не так, как обычно, а скорее как у подростка, которого поймал отец.
— Просто зашел проведать своего друга. — Он проходит в кабинет. — Охрана пропустила меня. — Он садится на один из стульев перед столом Рэта. — Хотел поболтать. — Улыбается он. — Хотел узнать, помирился ли ты с Брэмом. — Он осматривает стол Рэта. — Хотел стащить печенье. — Он оглядывает нас обоих, и я знаю, что он видит, как покраснело мое лицо. Указывая между нами двумя пальцем, он спрашивает: — Что здесь происходит?
Язык не слушается, я теряю способность произносить слова. Не могу ничего сказать. Хочу помочь Рэту и дать понять его другу, что между нами ничего не происходит, но слова не слетают с моих губ.
Вместо этого Рэт опускает руку мне на талию, отчего по моим конечностям пробегает волна мурашек. Он сжимает мой бок и стоически произносит:
— Мы собираемся пожениться.
Воу, воу, воу.
Вот так просто он объявил о нашей «помолвке» своему другу, даже не обсудив это со мной? То есть, он даже не ответил согласием на мое предложение, а теперь мы помолвлены?
По лицу Роарка медленно расплывается улыбка и он говорит:
— Брехня.
Прижимая меня крепче, Рэт говорит:
— Да, собираемся. Скажи ему, детка.
Детка? Он так собирается меня называть? Детка? Он не мог придумать чего-нибудь более ласкового, например, лапуля? Ягодка моя? Рафинадик?