Он выбрал скучное — детка?
Рэт подталкивает меня, еще раз сжимая мое бедро, и я машинально отвечаю.
— Да. Он мой суженый. — Я неловко указываю пальцем в сторону Рэта, а затем беру его руку и еще более неловко прижимаюсь к ней лицом. — Просто не могу дождаться, когда смогу заявить о своих правах на эти руки. Такие сильные и… боже, ты все еще пользуешься Aveeno? Великолепный запах.
Роарк не выразительно смотрит на нас, а затем говорит:
— Я бы хотел поговорить с моим другом наедине, если ты не возражаешь, Чарли.
— Все, что ты хочешь сказать, можешь говорить в ее присутствии, — отвечает Рэт, ведя себя как настоящий джентльмен, когда я практически облизываю его руку на глазах у его друга. Серьезно, Дженнифер Энистон знает толк в выборе того, что рекламировать.
Приостановив тисканье его ладони, я говорю:
— Знаешь, мне нужно сбегать купить выпечку. Почему бы мне не сделать это сейчас, а потом мы все вместе съедим по одной? Поднимем тост за помолвку. — Я нервно смеюсь и отхожу. — Всегда рада Вас видеть, мистер МакКул.
— Зови его Роарк, — говорит Рэт, следуя за мной по пятам, пока мы не доходим до его двери. Закрывая меня от любопытных глаз Роарка, он шепчет: — Да.
Безумными глазами я оглядываюсь по сторонам и спрашиваю:
— Что?
Он берет меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.
— Да, я женюсь на тебе, Чарли.
Ох.
ОХ.
Ооооохх… дерьмо.
Я нервно смеюсь.
— Как мило. — Если он и дальше будет так смотреть на меня, держа за подбородок, не думаю, что смогу пережить сегодняшний день без того, чтобы снова не начать тереться о его ладонь. Не зная, что делать, я спрашиваю: — Хочешь обручальное кольцо? Я могу выбрать для тебя большой бриллиант, но за твой счёт.
Все еще держа меня за подбородок, он говорит:
— Сегодня днем мы пойдем покупать кольца. А вечером мы обо всем расскажем твоей бабушке.
— О, знаешь, может, нам стоит просто…
Прежде чем я успеваю закончить, Рэт обхватывает рукой мою шею и притягивает к себе, так что наши лбы соприкасаются. Я резко вдыхаю из-за близости, от его одеколона у меня кружится голова, а от того, как он облизывает губы, я чувствую, что вот-вот потеряю сознание.
— Это твой единственный шанс, — шепчет он. — Единственный и неповторимый момент, чтобы сказать «нет». Уйти и забыть, что я предложил эту идею. Это твой выход. Если ты не воспользуешься им, мы пойдем до конца, и никаких отступлений. — Он пристально смотрит на меня, его рот в нескольких сантиметрах от моего, и говорит: — Что будешь делать, Чарли? Ты станешь моей женой?
Жена.
То, как он произносит это, так властно, выворачивает меня наизнанку, заставляя чувствовать себя уязвимой и нуждающейся. Я хочу спросить его, почему? Зачем он это делает? Но в глубине души хочу этот титул. Я хочу стать женой Рэта, хотя и не уверена почему. Я оправдываюсь тем, что хочу сделать счастливой бабушку и ничего больше. Это не для моего собственного счастья. Это ради бабушки, которая больше всего на свете хочет увидеть, как я иду к алтарю и живу долго и счастливо, о чем она всегда мечтала.
— Что скажешь, Чарли?
Сделав глубокий вдох и решившись, говорю:
— Я буду твоей.
И на короткую секунду я вижу, как в глазах Рэта плещется волна облегчения, а затем он наклоняется вперед и прижимается к моей щеке самым нежным поцелуем, который я когда-либо чувствовала. Отстранившись, он продолжает обхватывать ладонью мою щеку и говорит:
— Полдень, ты и я. Понятно?
Я киваю, сердце вот-вот вырвется из груди. Я делаю шаг назад, потом еще один, пока не оказываюсь за своим столом, а он медленно закрывает дверь.
Выдыхая, я провожу рукой по лбу и думаю, на что, черт возьми, я только что согласилась.
Я выхожу замуж за Рэта Уэстина. Неприятно признавать, но в глубине живота расцветает бутон возбуждения. Я стану миссис Рэт Уэстин.
Твою. Мать.
Глава семнадцатая
РЭТ
— Что за хуйня? — Спрашивает Роарк, когда я сажусь за свой стол и отодвигаю смузи в сторону, потому что, хоть я и обожаю смузи от Чарли, в данный момент мне нужна выпечка.
Что за хуйня — очень хороший вопрос, потому что, честно говоря? Я не знаю.
Выйдешь за меня замуж?
С чего, блядь, мне это взбрело в голову?
На самом деле я знаю, с чего бы, но мне слишком стыдно признаться в этом. Это вина Чарли. Во всем виновата Чарли. Не потому, что сегодня утром она выглядела просто потрясающе, несмотря на красные от слез глаза, и не потому, что по какой-то причине её печаль вызывает у меня странные чувства. Я просто отбросил все установленные мною же правила, и позволил себе делать и говорить глупости.