Я сжимаю ее руку.
— И это одна из причин, почему ты такая удивительная, Чарли, потому что в твоем мышлении больше благородства, чем эгоизма. К сожалению, люди, которым мы будем демонстрировать кольцо, так не думают. Они будут общаться со мной, с нами, только зная, что мы в равных условиях, а это значит, нам необходимо большое кольцо.
И, если честно, для меня это тоже важно. Я хочу, чтобы у моей жены, было что-то невероятное на пальце. И если кто-то и заслуживает этого, то это Чарли. Из-за того ублюдка, который бросил ее в слезах у алтаря, за то, что она такая яркая и украсила мою жизнь, и за то, что сказала мне «да». Она заслуживает этого и даже большего. Но пока остановимся на экстравагантном кольце.
— Ох, это глупо. — Она откидывается на спинку стула и смотрит на кольца. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Мистер Дэнверс всегда приводил себя в порядок перед крупными мероприятиями, потому что знал, что должен показать себя с лучшей стороны, хотя обожал пятницы, потому что мог ходить на работу в джинсах.
— Видишь? Не только я так мыслю.
— Хорошо. — Она внимательно рассматривает кольца, берет их в руки и тщательно изучает каждую деталь. Закончив, она спрашивает: — У тебя есть любимое? — Я киваю. — И какое же?
— Не скажу. Это твой выбор, а не мой.
— Что, если я выберу что-нибудь уродливое, и тебе не понравится мой выбор?
— Тогда я никогда не посмотрю на твой палец.
Поджав губы, она бросает на них еще один взгляд, а затем говорит:
— Ладно, давай укажем на нашего фаворита на счет «три». И не смей отказываться. Ты должен указать.
— Хорошо.
Она смотрит мне в глаза и считает.
— Один. Два. Три. Указываем.
Мы оба указываем на среднее кольцо, то, что с замысловатыми деталями, и тут же ее лицо озаряется.
— Боже, мы уже самая милая пара на свете. Только глянь, мы указали на одно и то же кольцо. #РодственныеДуши.
Усмехаясь и зная, что с Чарли будет веселее, чем с кем-либо другим, я беру кольцо, отодвигаю стул и опускаюсь на одно колено.
— Именно это будет нашим моментом, о котором мы будем рассказывать всем. Когда они спросят, как я сделал предложение, мы скажем, что я удивил тебя походом в Тиффани, где проводил в заднюю комнату. Мы скажем, что спорили о том, насколько дорогим будет кольцо, но потом я прикоснулся к твоей щеке, — я делаю именно это, тянусь к ее лицу… и ее глаза начинают слезиться, — а потом я сказал: ты этого достойна, Чарли. Ты стоишь каждого пенни. А потом, когда их сердца растают, мы добавим, я опустился на одно колено и сказал: Чарли, ты приносишь в мою жизнь столько света, и я не могу представить ни одного дня, чтобы этот свет не озарял мою жизнь, делая меня самым счастливым человеком на земле. Выйдешь ли ты за меня замуж?
Неуверенно улыбаясь, она говорит:
— А потом мы расскажем им, как я прижала руки к груди, — она именно так и делает, — и утвердительно кивнула, и по моему лицу потекли слезы.
— И они спросят, целовались ли мы.
— И мы скажем, что это был влажный поцелуй, полный слез и радости.
Я надеваю кольцо ей на палец и немного отклоняюсь, заведя руку ей за голову, притягивая ее ближе. Осторожно склоняюсь к ее губам, нервничая, но понимая, что первый поцелуй должен состояться, если мы собираемся осуществить этот план. Поэтому, набравшись смелости, прижимаюсь к ее рту и жду несколько секунд, оставляя ей возможность сократить оставшееся пространство.
Я замираю на месте, ожидая, пока она поймет важность этого момента. Ее глаза ищут мои, у нее перехватывает дыхание. Я слышу отчетливый звук ее глотания. Она неуверенно кладет руку на мое бедро, ее рука дрожит. Я рядом с тобой, детка.
Неуверенный, нервозный, и пока жду, когда она сделает последний шаг, во мне поднимается волна страха: не собирается ли она меня оттолкнуть. К счастью, нервозность прекращается, когда она кладет другую руку мне на шею и прижимается своими губами к моим.
Ее губы осторожно скользят по моим, упругие и мягкие, словно она тратит на их увлажнение не менее четырех часов в день. Поцелуй нежный, короткий, ничего такого, от чего снесло бы крышу… если этот человек не я. Потому что, хоть поцелуй длится всего несколько секунд, именно в эти несколько секунд я впервые ощущаю ее вкус. Именно в этот момент я чувствую ее прикосновение на своем бедре, ее губы, нежно касающиеся моих, ее сердцебиение, совпадающее с моим. Именно сейчас я чувствую, как переступаю через край и влюбляюсь в эту девушку.
У меня было много первых поцелуев. Агрессивные, страстные, всепоглощающие, но ничего подобного. Ничего такого нежного, такого… понимающего. Ничто не заставляло меня отбросить все защитные механизмы и обнажить перед женщиной свое истинное «я». И это пугает.