На самом деле, это ужасно.
Потому что, если такой простой поцелуй может перевернуть мой мир с ног на голову, что же произойдет, когда я почувствую прикосновение ее языка к своему, когда она будет целовать меня дольше, когда почувствую, как ее восхитительное тело прижимается к моему?
Неужели Роарк был прав? Я облажался?
Когда она отстраняется, то улыбается мне и говорит:
— У тебя отличные губы.
— И у тебя, — говорю я, чувствуя себя как в тумане.
— Кто бы мог подумать, что суженый босс окажется хорошим целовальщиком?
Кто бы мог подумать, что Чарли «Пенис во множественном числе» — покорит меня одним простым поцелуем?
Глава восемнадцатая
ЧАРЛИ
Охуеть, дамы.
Я имею в виду… ОХУЕТЬ.
Прошло шесть часов, а я все еще думаю о том поцелуе. Что за… что? Как описать его, чтобы не показаться сумасшедшей? Это было… Боже, поцелуй был требовательным, судя по тому, как он держал мой затылок, но потом он стал чувственным… когда он начал двигать своими губами по моим. И, конечно, он слишком быстро закончился. Если на то пошло… Я могла бы провести еще как минимум полчаса, прильнув к его рту.
К сожалению, нам пришлось вернуться к работе. Да, к работе. Попробуйте сосредоточиться на расходных документах, когда вас ослепляет кольцо и воспоминание о полных губах босса, прижавшихся к вашим. Практически невыполнимая задача. Клянусь, я отключилась как минимум на пять из шести часов работы, после того, как мы вернулись из «Тиффани». Да и сам он был молчаливым, не выходил из своего кабинета, до тех пор, пока не пришло время уходить и забирать заказанный ужин.
Это было мило. Он спросил, что любит моя бабушка, и я ответила, что ее любимое блюдо — поздний завтрак. Поэтому мы набрали кучу блюд для бранча в одном из предложенных Рэтом ресторанов, в которых я никогда не была. Мы заказали вафли, блинчики, бекон, яйца и многое другое, и, конечно, дениши для сладкоежки. Когда мы вернулись в машину и направились в мою квартиру, он сказал, что ему придется встать с рассветом, чтобы сжечь все калории, которые он потребляет. Мой точный ответ был таков:
— Ах ты, бедный мультимиллионер, неужели у тебя теперь не восемь, а шесть кубиков?
Он пробормотал что-то, чего я не расслышала, но, думаю, ему не хватает восьми кубиков.
— Нервничаешь? — спрашивает он в лифте, наши руки полны еды.
— Да. А что, если она нам не поверит?
— Я думаю, что поверит, — говорит он.
— Откуда такая уверенность?
— Все просто, она сказала, что ты говоришь обо мне без умолку и когда я рядом, ты трахаешь меня глазами.
— Что? — Потрясенно спрашиваю я. — Когда она успела тебе это сказать?
Мое лицо пылает от смущения.
— Она так не говорила. — Он смеется. — Но твоя реакция бесценна.
— Рэт Уэстин, — обижено запыхтела я, когда лифт открылся. — Не говори подобного дерьма. Это было бы унизительно.
— Так же унизительно, как признание того, что ты мне нравишься на балконе?
— Формально, — я поднимаю палец вверх, — ты не произносил этих слов.
— Ты уловила суть. Я поставил тебя в неловкое положение, и ты ушла.
Мы идем по коридору в мою квартиру.
— Да, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость.
— Да? Что, например?
Он поворачивается ко мне, когда мы подходим к двери моей квартиры.
— Отличная попытка. Я не попадусь на этот крючок, пока ты напрашиваешься на комплименты. Ты должен заслужить их.
Бормоча, он говорит:
— Я пытался заслужить их с того дня, как мы встретились.
Он собирается открыть дверь, но я его останавливаю. Он смотрит на меня, и я говорю:
— Итак, мы на самом деле это делаем?
— Э-э, я купил тебе кольцо, так что я бы сказал, — да.
— Хорошо, но у меня есть одно условие.
Он прислонился к дверному косяку.
— Условия нужно было обговорить до того, как я надел кольцо.
— Ты надел кольцо на мой палец и стал мистером Весельчаком? Так?
Смягчившись, он говорит:
— Хорошо, какое условие?
— Что бы ни случилось, я сохраню свою работу, мы останемся друзьями, и ты станешь более раскрепощенным. Если мы собираемся пожениться, я бы хотела, чтобы ты был немного веселее.
Его брови взлетают до уровня волос.
— Ты думаешь, что я невеселый?
— Есть моменты, когда с тобой весело, но я уверена, что в тебе есть нечто большее. Ты признался, что был настороже со мной, так, может быть, отбросишь эту осторожность с этого момента.