Чего он ждет? Чего боится?
Устав от игр, решаю слегка подтолкнуть его. Повернувшись к нему задом, отклоняюсь назад, чтобы оказаться ближе к нему на этой большой кровати.
— Холодно, — бормочу я, а затем, затаив дыхание, жду, когда он обнимет меня, обхватит рукой за талию и прижмет к своей груди.
Но мне снова не повезло.
Никакой реакции с его стороны.
Ни слова. Ни прикосновений. Я даже не слышу его дыхания. Он там умер, что ль?
Боже, как же он бесит.
Просто прикоснись ко мне. Ради всего святого, просто прикоснись ко мне.
Он сдвигается.
Я жду.
Мои щеки горят, пальцы ног покалывает, а между ног пульсирует так сильно, что я готова расплакаться от того, как нуждаюсь в его прикосновениях.
Я снова считаю до двадцати, и если он не прикоснется ко мне в следующие двадцать секунд, прикоснусь сама к себе. Без стыда и сдержанности. Я собираюсь облегчить эту глубокую боль.
Один, два, три…
Ну же, Рэт, пожалуйста, прикоснись ко мне.
Пять, шесть, семь…
Я могу задохнуться от нужды, от бешеной пульсации в теле.
Десять, одиннадцать, двенадцать…
На моих глазах появляются слезы.
Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…
Я опускаю руку как раз в тот момент, когда матрас снова прогибается.
Задерживаю дыхание, сердце колотится где-то в горле, предвкушение настолько пьянящее, что я чувствую его глубоко внутри.
А потом… легчайшее, словно перышко, прикосновение пробегает по моему боку.
Если бы я не следила так остро за каждым его движением, то, возможно, и не почувствовала бы этого, но оно было. Да? Мне не показалось?
Я начинаю сомневаться в себе, когда снова чувствую это. На этот раз он прикасается двумя пальца вдоль моего бока.
Потом я чувствую три пальца.
Четыре…
Его ладонь скользит по моей коже, и мое тело ликует от радости. Он проводит рукой по моему боку и вниз к бедру, затем снова вверх.
Желая подбодрить его, я издаю стон и снова отклоняюсь назад, прижимаясь голой задницей прямо к его твердой эрекции.
— Блядь, — раздраженно бормочет он. — Я… черт, прости, Чарли. Я не должен был прикасаться к тебе, — шепчет он, прижимаясь губами к моему уху. — Но я больше не мог сдерживаться. Мне нужно знать, какова на ощупь твоя кожа.
— Тогда почувствуй, — говорю я, переворачиваясь на спину, чтобы его рука оказалась на моем животе.
Мои глаза уже достаточно адаптировались к темноте, чтобы разглядеть, как горят его глаза. Его большая рука скользит по моему животу, и от этого прикосновения я замираю в предвкушении.
— Чарли, — выдыхает он.
Ничего не говоря, беру его руку в свою и очень медленно опускаю ее к себе на талию, а затем снова поднимаю.
— Почувствуй меня, Рэт. Исследуй меня.
— Блядь, я не должен. Я на самом деле не должен.
— Но ты хочешь.
— Безумно. Я хочу тебя, — рычит он, губами прижимается к моему уху, а рукой скользит к моему боку и обхватывает его. — Я никогда не хотел трахнуть никого сильнее, чем тебя. Я никогда ни о ком не думал так часто, как о тебе. И я никогда не хотел завладеть чьим-то ртом так сильно, как твоим.
— Тогда сделай это, — в отчаянии говорю я, снова пытаясь сдвинуть его руку, но она неподвижна, словно тиски на моем бедре.
— Не могу, — говорит он, и каждый нервный импульс внутри меня мгновенно замирает. — Я поклялся, что не буду.
Не зная, что делать, но уже взвинченная, сдерживаю слезы разочарования и прибегаю к последней тактике в своем арсенале.
Если он не даст мне облегчения, тогда я сама позабочусь о себе.
Я отстраняюсь от него, когда он шепотом произносит мое имя, но не обращаю на это внимания. Раздвигаю ноги и протягиваю руку между ними, не удивляясь своему возбуждению и тому, насколько я влажная. Как только мои пальцы соприкасаются с киской, начинаю тереть свой клитор.
Неважно, что он рядом со мной, слышит, что я делаю, чувствует движение одеяла.
Важно то, что я ищу облегчения, которого заслуживаю. Нуждаюсь.
Я перемещаю другую руку к своей груди, пощипывая сосок, отчего у меня вырывается стон, а мои бедра двигаются навстречу руке.
— Какого хрена ты делаешь?
— О, да, — стону я, наконец-то начиная чувствовать себя хорошо.
— Чарли, ответь.
— На что это… похоже? — Отвечаю я, мой голос становится напряженным.
Он придвигается ко мне и хватает за запястье, не давая продолжить.