– Суженый мой, приди ко мне, – тихо прошептала она.
«Наверное, я так глупо выгляжу, – подумала Инна. – Разве дерево сможет исполнить желание? И что это за дерево такое?»
Она открыла глаза, подняла голову, рассматривая крону могучего дерева, которая выделялась на фоне уже темнеющего неба. Что за дерево, так и не поняла, но обнаружила, что гуляют они долго.
– Даник, темнеет уже, пора возвращаться, – позвала Инна, оглянувшись, но Даника не увидела.
– Даник! – с тревогой крикнула она.
Инна металась, порываясь бежать то в одну сторону, то в другую, в панике звала Даника. Наконец, услышала его голос, доносившийся откуда-то издалека:
– Мама! Мама!
Она помчалась туда, по траве, забыв про туфли, не обращая внимания на то, что подол вечернего платья цепляется за колючие растения.
Инна обнаружила Даника сидящим на дне круглой, широкой, не очень глубокой (метра полтора), но все-таки внушительной ямы.
– Это та самая яма, от летающей тарелки, – сказал Даник. – Видишь, я не обманывал.
Инна облегченно вздохнула: нашелся!
– Вылезай оттуда. Темнеет. Нам пора возвращаться.
– Я не могу. Ногу больно. Не могу на нее наступить.
Ей не оставалось ничего другого, как в своем нарядном платье и туфлях, которые еще сегодня днем были изящными, слезть в эту яму, к пострадавшему ребенку.
Когда Инна ощупывала стопу Даника, он болезненно морщился.
– Это растяжение. Я знаю. У меня было. Наступить не могу. Давай позвоним дяде Саше, он меня понесет.
– Может, без дяди Саши обойдемся? – предложила Инна.
– Ты же меня не поднимешь.
– Давай-ка сами. Держись за меня.
Инна поставила Даника на ноги, поддерживая его и подталкивая наверх. Когда они почти достигли края ямы, Даник сорвался и сполз вниз. Инне тоже пришлось снова спуститься.
– Я же говорил, – сказал Даник. – Сами не вылезем. Давай дяде Саше позвоним.
Инна вынула сотовый из сумочки, набрала номер.
– Александр Иванович. Это… Узнали? Простите, вы не могли бы приехать? Даник ногу подвернул и не может идти.
– Дядя Саша! Спасите нас! – преувеличенно драматично крикнул Даник, наклоняясь к телефону, в восторге от приключения. Инна его восторгов не разделяла.
– Вы где? – спросил участковый, и она заторопилась, объясняя:
– В яме. От летающей тарелки. Здесь еще недалеко дуб, на котором растут шишки, – и тут она осознала, что именно она говорит. Любитель розыгрышей еще мог бы посмеяться, но серьезный страж закона, скорей всего, посоветует ей не увлекаться крепкими алкогольными напитками. Инна замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, и к своему огромному удивлению услышала по-военному четкий ответ:
– Понял. Скоро буду.
– Правда, поняли? – недоверчиво переспросила она. Да она сама себя не поняла!
– Думаешь, он нас найдет? – неуверенно поинтересовалась она у Даника. Он закивал, абсолютно не сомневаясь в способностях дяди Саши.
Уже совсем стемнело. Инна и Даник сидели на дне ямы, ожидая спасения. Зазвонил сотовый. «Наверное, участковый все-таки заблудился», – Инна вынула телефон, посмотрела на номер, произнесла как можно непринужденней:
– Борис Анатольевич, извините, я сейчас не дома… Если скажу, где, вы все равно не поверите… Да, понимаю, что очень важно произвести на Иннокентия Львовича хорошее впечатление, чтобы он подписал контракт.
Инна выразительно посмотрела на Даника:
– Да, завтра сделаю все возможное… Конечно. И невозможное. Как всегда. Извините, зарядка кончается.
Она отключила телефон и сказала Данику:
– Накрылся наш контракт.
– Как накрылся?
– Медным тазиком. Иннокентий, наверное, и разговаривать со мной не захочет.
– Это же он нас бросил, а не мы его.
– Именно поэтому. Люди не любят свидетелей их неудач и поражений.
Инна встала, пытаясь что-нибудь рассмотреть в непроглядной тьме, которая окружала яму.
– Александр Иванович не звонит. Может, он думает, что я пошутила? Я бы подумала.