– Дядя Саша обязательно придет нам на помощь, – заверил Даник.
Инна выбрала на телефоне номер участкового.
– Алло? Алло? Александр Иванович? – но ответа не было. Зато было видно, что телефон совершенно разрядился.
– Все, зарядка кончилась. Теперь он нас точно не найдет. Давай все-таки самостоятельно выбираться.
Даник прислушался.
– Слышишь?
Под чьими-то шагами шуршала трава. Даник закричал изо всех сил:
– Дядя Саша! Дядя Саша!
И тут их осветил яркий луч мощного фонаря.
Участковый наполовину слез в яму и помог выбраться Данику, которого Инна заботливо поддерживала снизу. Потом он помог вылезти и Инне, и она предстала перед ним во всей красе: растрепанная, в перепачканном платье и в разодранных туфлях.
Участковый нес на спине Даника, невероятно этим счастливого, Инна шла рядом, слегка держась за локоть Александра Ивановича. Одна туфля у Инны еле держалась на ноге, поэтому идти она могла очень медленно, волоча ногу в порванной туфле.
– Когда вы сказали про летающую тарелку, я сразу понял, где вы, – буднично сказал Александр Иванович.
10. Воскресенье. Третья встреча. Ночь
Усевшись на мягкое сиденье такси, Инна почувствовала, как сильно она устала.
– Меня по дороге высадите, – попросила она. Не поедет же она в таком виде отвозить Даника. – Да, здесь, остановите, пожалуйста.
Такси остановилось у входа во двор. Инна открыла дверцу, с трудом вылезла из машины, то и дело роняя туфлю. Даник молниеносно прошмыгнул мимо Инны и помчался в темный двор с криком:
– Я не хочу в детдом!
Оказывается, с ногой у него все в порядке!
От моментальной расправы Даника спасло только то, что Инна не могла быстро передвигаться.
Участковый отпустил такси и направился к возмущенной Инне, которая, сильно волоча ногу в порванной туфле, пыталась догнать Даника.
– Поймаю, так отшлепаю! – грозилась она.
– Инна! Инна Валерьевна! Подождите, – Александр Иванович шел рядом с ней, уговаривая. – Понимаю, вам платье жалко, туфли жалко, себя жалко. Но подумайте, пожалуйста, почему он это сделал. Для такого поведения должна быть серьезная причина.
– Поиздеваться решил! – воскликнула Инна. – Вот причина!
– Может, решил проверить ваше терпение.
– Ваше тоже! Тащили такого бугая!
– Он не тяжелый. Я бы и вас донес. Даже с удовольствием.
Инна на секунду приостановилась, глядя на участкового, потом решительно направилась дальше.
– Давайте, сейчас понесу, – предложил участковый. – Вам же трудно идти.
– Не надо меня носить!
Она села на скамейку, сняла туфлю, рассматривая степень ее повреждения. Александр Иванович сел рядом, начал спокойно рассказывать:
– У меня был такой случай. Две девчонки, пятнадцати лет, выпили. Вызывали меня шесть раз подряд. Кричали, что их бьют, насилуют. И каждый раз я приходил. Понял, конечно, что они так развлекаются. Но все равно приходил. И десять раз пришел бы. Даже если бы они посчитали меня тюфяком и тупицей. Но, как ни странно, наоборот, зауважали. Потом протрезвели, извинялись. Сказали, хотели проверить, насколько у меня терпения хватит. Удивлялись, как я их не придушил.
– И почему же вы их не придушили? – сквозь зубы поинтересовалась все еще сердитая Инна.
– Каждый раз я радовался, что вызов ложный, что они живы и здоровы. Потому что всякого повидал. К тому же они так шумели, что вполне могли спровоцировать каких-нибудь хулиганов.
– А если бы там и правда были какие-нибудь преступники? А вы один ходили.
– Не вызывать же подкрепление, если не уверен.
Инна задумчиво посмотрела на туфлю в своей руке, вспоминая слова Даника:
– Значит, вы отважный.
– Я это не для того рассказал, чтобы похвастаться. Хочу сказать, что должна быть причина. Может, терпение проверял, может, дело в чем-то другом. Вам помочь?
Участковый протянул руку к туфле. Инна решительно надела туфлю и встала.
– Не знаю, что он там проверял. Я тоже хороша, уши развесила. «Я никогда не обманываю.» Все – нарочно! И в ресторане нарочно! Из-за него Иннокентий и ушел! Ну, я ему покажу!