Послышался звонок сотового. Инна взяла телефон и смотрела на номер, не решаясь ответить.
– Назойливый поклонник? – спокойно поинтересовался Александр Иванович.
– Директор, – сказала Инна. – Наверное, хочет сообщить, что я уволена. Такого еще не было, чтобы я целую неделю не появлялась на работе.
– Ты же на больничном.
– Меня приняли с условием: первый день больничного – последний день работы.
– Это противозаконно.
Инна пожала плечами: такие мелочи никого не волнуют. Телефон замолчал и тут же зазвонил снова. Она набралась мужества – все равно когда-нибудь придется это выслушать – и ответила на звонок:
– Да, Борис Анатольевич… Просто не успела… Нет, спасибо… Да, спасибо… Да? Замечательно.
– Уволил? – спросил Александр Иванович, пытаясь расшифровать странное выражение ее лица.
– Нет, – медленно произнесла потрясенная Инна. – Сказал, что я – ценный работник. Пожелал, чтобы я скорее выздоравливала. Спросил, нужны ли какие-нибудь лекарства. Контракт подписан. Все в порядке. Удивительно. Прямо не верится. Такое ощущение, что я – в сказке.
– Ты же фея. Сказка – твое рабочее место.
– А рядом – самый настоящий сказочный герой: отважный, решительный, который не оставит в трудную минуту и всегда придет на помощь, – и она поведала ему то, что постеснялась сказать раньше, – Даник притворился, чтобы показать мне, какой ты.
– У меня служба такая, – улыбнулся Александр Иванович.
– Значит, ты со мной по долгу службы?
– Если на вверенном мне участке непорядок – я должен реагировать.
– И какой же тут непорядок?
– Прекрасная фея, печет такие вкусные блинчики – и не замужем.
И отважный решительный герой, всегда готовый прийти на помощь, обнял прекрасную фею и поцеловал ее.
Даник вошел в знакомый двор и уже издалека увидел их, выходящих из подъезда.
Инна, немного бледная, шла медленно, опираясь на руку Александра Ивановича. Пройдя несколько шагов, остановилась:
– Что-то я уже устала.
– Может, вернешься? – предложил ее спутник. – Сам схожу.
– Нет, пойдем вместе. Надо же мне выходить на воздух, на солнышко. А то совсем зачахну, – улыбнулась она. – Да, да, я слышала, как ты разговаривал с Даником. У тебя хорошо получается.
Он улыбнулся в ответ.
Даник тихонько отступил назад и убежал, пока они его не заметили.
Они его не заметили, только Инна постоянно беспокойно оглядывалась, словно кого-то искала.
Вера Игнатьевна увидела Даника, идущего по двору детдома в воскресное утро, и удивилась непривычному зрелищу:
– Даник? Кто тебя привел?
Он промолчал.
– Сам пришел? – догадалась Вера Игнатьевна и похвалила:
– Повзрослел.
Даник не пошел бегать во двор с другими детьми, сидел один в игровой комнате, рисовал акварелью. Прибежал запыхавшийся Лешка за мячом, тоже удивился:
– Ты же ушел?
– Я уже вернулся, – спокойно ответил Даник, продолжая рисовать. – Вера Игнатьевна сказала, что я повзрослел. А я просто постарел и стал мудрым. Не буду им мешать.
13. Важный документ
Инна, удобно пристроившись у стола, любовалась на своего суженого, который чинил модель парусника.
– Значит, оно и правда, настоящее. Дерево желаний, – подумала она вслух.
Он протянул ей починенный кораблик:
– Готово.
Инна взяла кораблик, задумчиво глядя на этот парусник, когда-то сломанный Даником. Ее суженый тоже задумчиво смотрел на кораблик. Потом они посмотрели друг на друга.
– Я хотела тебе сказать… – начала Инна.
– Я тоже хочу тебе что-то сказать.
В детдом они пришли вдвоем, прошли в кабинет директора.
– За Даником? – спросила Вера Игнатьевна. – Документы принесли?