– Это я вам сейчас звонила, – сухо пояснила Инна. – Насчет ребенка.
– Располагайтесь, – пригласил участковый. – Рассказывайте, что случилось, – и приготовился записывать.
– Этот ребенок… – начала она.
– Ваша фамилия? – перебил участковый.
– Причем тут я? – возмутилась Инна.
Участковый терпеливо смотрел на нее, ожидая ответа на свой вопрос.
– Осиновская. Инна Валерьевна, – сказала она, изо всех сил сдерживая раздражение.
Участковый старательно записал эти сведения, диктуя себе вслух:
– Осиновская Инна Валерьевна. Дом девять, квартира сорок пять.
Инна удивленно посмотрела на участкового: он что, помнит адреса всех жителей района?
– Это вы? – спросил участковый.
– Да, я – это я, – подтвердила Инна.
– Давно собирался с вами познакомиться, – сказал участковый. – Хорошо, что вы сами пришли. Тут на вас жалоба…
Он открыл пухлую папку с тесемками, порылся в многочисленных бумагах.
– Что? Какая жалоба? – снова возмутилась Инна. – Это я жаловаться пришла!
Участковый обнаружил, наконец, то, что искал.
– Вот, – показал он Инне исписанный лист бумаги с многочисленными подписями. – Соседи жаловались, что всю ночь до утра в вашей квартире был сильный шум.
– Я имею право отпраздновать свой день рожденья, – четко произнесла Инна.
– При этом соседи единодушно утверждали, что шум был настолько сильный, будто веселилась целая толпа. Однако в ходе дальнейшего расследования и опроса соседей выяснилось, что никто из соседей не видел, как кто-либо входил в квартиру либо выходил из нее, – участковый говорил все это серьезно, даже слегка занудно, но в его глазах мелькали веселые искорки.
Инна вспыхнула. Какое ему дело, кто у нее был! Или не был.
– Мои гости вошли и вышли незаметно! – заявила она.
Услышав эту фразу, Даник взглянул на Инну с восторгом. От этих ее слов повеяло каким-то сказочным волшебством.
– И вообще это не ваше дело! – выпалила Инна. – Можете оштрафовать меня! И давайте разберемся вот с этим ребенком!
Веселые искорки в глазах участкового пропали.
– Что ж, давайте, – очень серьезно согласился он.
Инна села на стул у стола. Даник примостился на краешке другого стула.
– Этот ребенок, которого я вижу первый раз в жизни, утверждает, что я – его мама, – спокойно и четко произнесла Инна.
– А вы? – спросил участковый.
– А я – не его мама! – воскликнула она, поражаясь глупому вопросу участкового.
– Как тебя зовут? – обратился участковый к Данику.
– Данила.
– Фамилия?
Даник молчал, опустив голову.
– Детдом номер четырнадцать? – спокойно поинтересовался участковый.
Даник ничего не ответил, только тихонько вздохнул.
Участковый снял трубку телефона.
– Вера Игнатьевна? Участковый Платонов беспокоит. У вас все воспитанники на месте? А то тут мне привели одного. Похоже, ваш. Данила. Фамилию не говорит. Лет семь, – он помолчал, слушая свою телефонную собеседницу. – Ну, как его описать. Симпатичный такой парнишка.
Инна подумала, что опытный служитель закона мог бы дать и более точное описание внешности мальчика, но, по-видимому, и этого оказалось достаточно. А мальчик слегка улыбнулся.
– Сейчас приведем, – пообещал участковый и положил трубку.
– Так он из детдома, – Инна сочувственно посмотрела на Даника. – Но почему именно я?
– Это вы у него спросите, – посоветовал участковый.
– Данила, почему ты решил, что я – твоя мама? – осторожно спросила Инна.
Вот оно! Сейчас он это докажет! Даник вынул из кармана рубашки заветный лист бумаги, сложенный вчетверо, обтрепавшийся уже по краям и протертый по местам сгиба, торжественно подал участковому, веря, что он во всем разберется.
– Бабуля сказала, что мама на нее похожа.