– И чего?
– Затащил меня в избу и… и сарафан задирать начал, – покраснела девица. – А я отбивалась, как могла, потом упала… он на меня… я ухватилась за первое, что под руку попало, и по голове его хрясь! – всхлипнула опять Даша.
– А чего под руку-то попало? – полюбопытствовала Анфиса.
– Утюг там стоял… чугунный… я убила его, наверно… Он повалился набок, я вскочила и бежать во двор, а там, в аккурат, вы подоспели.
– Сиди тут! Я сейчас! – сказала Маруся и вышла из избы.
– Стой! Куда ж ты одна-то? – кинулась следом за ней Анфиса, но та уже стремительно шагала к соседской избе.
Маруся осторожно перешагнула через порог. На полу лежал здоровый мужик. Похоже, он был без сознания. Она взяла ковш, зачерпнула из кадки воды и плеснула ему в лицо. Мужик застонал и открыл глаза.
– Очухался! Вот и слава Богу! Ещё раз тронешь девку – сильно пожалеешь! – сурово сказала Маруся.
Мужик недоумённо посмотрел на неё:
– Ты кто?
И опять закрыл глаза. Маруся снова зачерпнула воды и выплеснула на него.
– Осторожно! – сказала вошедшая Анфиса. – Он ведь захлебнётся!
– Пусть похлебает водички! – сурово ответила Маруся. – Моя бы воля, так я и сама бы его прибила!
– Глянь-ка, у него волосы в крови, – показала Анфиса. – Вон там, сбоку.
– Ничего, дурную кровь иногда полезно выпустить на волю, – всё так же сурово сказала Маруся и обратилась к мужику:
– Тебя как звать-то?
– Афанасий, – еле слышно молвил он.
– Слушай меня, Афоня, и запоминай: я сейчас пойду к уряднику и донесу на тебя. Мы знаем, что ты тут творишь, и так просто это не оставим! Ты меня понял?
Тот кивнул, но по его взгляду было видно, что ничего он не понял. Он и в самом деле никак не мог взять в толк, что же случилось, и почему эта баба его ругает.
– Оставь уже его, Маруся, – попросила Анфиса.
– Нет, матушка, я его теперь не оставлю в покое. Он напал на беззащитную девицу, он хотел её обесчестить. Я теперь сама за ним следить буду и жене его всё расскажу!
Афанасий с ужасом смотрел на Марусю, силясь вспомнить, что же произошло. Она погрозила ему кулаком и вышла из избы. Анфиса перекрестилась и пошла следом за ней. Ох, и боевая же у неё дочь! И за себя постоит, и других в обиду не даст. А чему тут удивляться? Она с детства такой была.
Даша ждала их в нетерпении.
– Жив твой отчим, ничего ему не сделалось! Таким наглецам иногда полезно утюгом по голове! – сказала ей Маруся. – А ты молодец! Можешь за себя постоять!
Девица облегчённо вздохнула, вставая с лавки.
– Куда ты собралась? – спросила Анфиса. – Я тебя никуда не пущу, пока Наталья домой не вернётся. Оставайся тут, девонька. Мне так спокойнее будет.
– Дак, неудобно мне стеснять вас, да и делов у меня полно, – попыталась возразить Даша. – Матушка вернётся, ругать станет, что я ничего не сделала.
– А дела твои в лес не убегут! И нечего стесняться, ты нам не чужая! – улыбнулась Маруся. – Может, даст Бог, породнимся скоро. Тимка-то мой свататься к тебе собрался. Аль откажешь парню?
Даша смущённо опустила глаза, щёки её вспыхнули румянцем.
– Не откажу, – чуть слышно вымолвила она.
– Вот это да! – воскликнула Ася. – А я ничего не знаю! Моя подруга – невеста моего брата? Мне это нравится!
Тут в избу вошла Тюша и обратилась к дочерям:
– Девки, чего вы тут застряли? У вас еда-то вся остыла уже! И ребятня проснулась. Мне одной с ними не управиться!
Люба с Асей мигом подскочили и побежали в свою избу, увлекая за собой и Дашу. Тюша присела на лавку, ожидая рассказа о том, что случилось. Анфиса уже хотела было поделиться с ней новостями, но в это время Маруся сказала:
– Вон Дашина матушка домой идёт! Сейчас она подивится на своего мужика.
– Упредить её надо! – вскочила Анфиса и отворила окно, подзывая к себе соседку.
Та подошла и, выслушав её, воскликнула с жаром:
– Не может быть!
– Да как же не может, коли было? – удивилась Анфиса. – Мы все это видели. Девка твоя перепугана насмерть. Маруся грозится донести властям на него.
Наталья бросилась домой. Через какое-то время она вернулась и попросила не заявлять на Афанасия. Дескать, он просит прощенья, всё произошло случайно, просто Дарья его не так поняла. Он ничего дурного и не помышлял. Не мог он этого сделать, он её как свою дочь любит. Маруся, которая в это время спокойно сидела в стороне, вдруг вскочила и подошла к окну.
– Хорошо, – сказала она, – я не пойду к уряднику. Но не ради вас с мужем, а ради Дарьи. Ни к чему девке дурная слава. Ей ещё замуж выходить, а вы эдак всех женихов от неё отобьёте. Но в обиду Дашу мы не дадим. Она останется жить у нас.