Теплая рука дергает за плечо, и я вскрикиваю, распахивая глаза.
— Ты что? — удивляется мама. — Заболела? Будильник орет полчаса уже, а тебе хоть бы хны.
Пока выключаю звенящий телефон, она касается моего лба.
— Жар вроде, — констатирует через минуту. — Возьми градусник в аптечке, если есть температура, то в школу не ходи. Там еще от простуды вроде что-то было. Напишешь, в общем, а то мне уже бежать надо.
Когда она уходит, я долго лежу без движения и разглядываю потолок. Шаги ухают по ушам в такт ударам сердца, и не понятно, где именно они раздаются — за окном, под кроватью или из коридора. Возможно, отовсюду одновременно. Или только в моей голове. Наверное, Ленка права: это выглядит как сумасшествие, ведь не может сработать дурацкий волшебный ритуал из интернета. Не может явиться разбившийся в аварии брат Егора Мирецкого, и уж тем более не может он забрать меня в загробный мир.
Когда комната заливается блеклым рассветным солнцем, в памяти всплывает услышанное вчера: «придет на закате второго дня». Интересно, второго дня — это считая день ритуала? Если да, то Мирецкий должен был забрать меня вчера. Значит, не считая. Тогда сегодня. Если всё взаправду, конечно.
Кряхтя, сползаю с постели и глубоко дышу, чтобы собраться с мыслями. Происходящее кажется неправильным и непоследовательным, будто реальность разбилась на осколки, а мне теперь надо собрать их в одно целое и вернуться к привычной жизни. Нельзя просто валяться, надо что-то делать. Каким бы фантастичным ни был риск, он существует, поэтому лучше шевелиться.
Наскоро перекусив, я открываю ноутбук и возобновляю поиски. Стилизованный под пергамент фон сайта, неперевариваемые абзацы текста с непонятными словечками на каком-то старославянском, нелепые иллюстрации с крестами и вороньём. Тут и там мигают анимированные желтые глаза с вертикальными зрачками. Удивительно, как Ленка выдержала все это и даже умудрилась найти что-то полезное.
Через несколько часов, вздыхая от накатившей головной боли, я закрываю лицо ладонями. Шаги не утихают ни на миг, с каждой секундой все глубже заталкивая меня в яму безумия. Долго не протяну, это точно. Сил почти не осталось, будто меня выпили одним большим глотком и выбросили как смятую пластиковую бутылку. Радует только одно — правда это или нет, сегодня все закончится. Либо Александр действительно придет на закате, и Ленка до конца жизни будет оплакивать меня, жалея, что не послушала, либо ничего не произойдет, и мне придется признать себя полной идиоткой. Все равно, что будет, лишь бы поскорее.
Отняв руки от лица, я вздрагиваю — на экране совсем не та страница, что была открыта минуту назад.
— Как это, — бурчу под нос, почти прижимаясь к монитору носом.
Статья из того раздела, куда я даже не думала заглядывать, описывает ритуал гораздо более сложный, чем позавчерашний приворот, но внутри теплой волной поднимается надежда. Хватаюсь дрожащими пальцами за телефон, чтобы сфотографировать. Это именно то, что нужно.
Когда я суетливо одеваюсь, с трудом попадая в рукава свитера, звонит Ленка.
— Я нашла, — выкрикиваю в трубку. — Я нашла!
— Погоди, я…
— Одного мертвеца может одолеть только другой мертвец, там так написано, — тараторю, семеня в кухню за ножом. — Но этот другой должен быть сильнее того первого. Понимаешь же, да? Все так совпадает, все сходится!
— Ты что несешь вообще? Подожди! Я только что…
— Нельзя ждать, времени в обрез. Я позвоню!
***
Солнце задумчиво склоняется к закату, когда я добираюсь до ведьминого дома в частном секторе. Особенное место, как Ленка и говорила. Только она не представляла, насколько особенное.
При дневном свете дом изнутри выглядит не так загадочно, как ночью. Отваливающиеся обои, грязный пол, плесень на потолке. Продавленное кресло в углу воняет старостью. Древний сервант завалился набок, приоткрывшаяся дверца будто приглашает осмотреть пустое неинтересное нутро. Сквозь выбитые окна видно запустелый палисадник и неровную дорогу. Далекие домики с яркими ставнями и ровными крышами как будто нарочно стараются держаться подальше от уродливого соседа. То ли брезгуют, то ли боятся.