– Угощайся, красавица, – сказал дед. – Ты, наверное, проголодалась.
Ксюша смутилась. Она никогда не комплексовала по поводу внешности, но не привыкла к такому обращению. От запаха еды желудок сделал кульбит, отчего девушка смутилась сильнее. Прозрачные и неживые глаза старика внимательно наблюдали за гостьей. Казалось, он ждал, испугается ли Ксюша или нет.
Захарова смело взяла ложку и приступила к трапезе. Старик улыбнулся и как будто расслабился. Сам он ничего не ел. Главное, чтобы Ксюша потом не стала обедом для него. От этой мысли она поперхнулась. Ей заботливо постучали по спине.
– Как же зовут тебя, красавица?
– Ксения, Ксюша Захарова.
Каша оказалась очень вкусной. Неужели он сам готовит? Похоже на то. Дом ощущается пустым и одиноким. Здесь нет ни домовика, ни других домашних духов, ни животных. Должно быть, это очень грустно.
– Как же ты попала сюда? – продолжал пытать хозяин.
Ложка с кашей застыла в воздухе. Ксюша посмотрела на него с удивлением.
– Разве не по вашей милости? – подозрительно спросила девушка.
Старик расхохотался. Сочным, густым смехом.
– Нет, – он покачал головой. – У меня уже давно не было гостей.
Ксюша вздохнула и отложила ложку. Все-таки у нее имелась одна мысль.
– По глупости, – буркнула гостья. – Хотела, чтобы жених приснился.
– Да, ведьмины желания исполняются. А ты довольно сильна. Ясно.
Он замолчал. Ксюша доела кашу, выпила напиток, слегка охмелела и отогрелась. Простая обстановка была и внутри дома. И совершенно не давала подсказок об его обитателе. На печи кухонная утварь, на окне занавеска, дубовый стол и две скамьи – вот и вся обстановка.
Ксюша из-под ресниц изучала хозяина, пока он задумчиво смотрел в окно. Кто он такой? Она была уверена, что он ни Морозко, ни Дед Мороз. Да и внешность старика – просто образ. Его настоящее лицо было скрыто от нее. Почему? Постойте… Он ведь не ее суженый? Ни в коем случае! Она просто произнесла фразу в обычный день. Не на праздник и без принятого обряда.
– Что это за место? – спросила Ксюша в ночь, чувствуя, как ее тянет обратно к выходу. Что это означает? Ей пора возвращаться домой? Она хотела подняться, но ноги не двигались. Опустив взгляд вниз, Ксюша увидела, что нижняя часть тела исчезла. Скоро пропадет и остальная.
Хозяин очнулся от ее вопроса.
– Место, что удерживает меня, – ответил он.
– Удерживает от чего?
Старик с прозрачными глазами улыбнулся. Зловещей, загадочной улыбкой.
– Кто я, Ксения? – спросил он напоследок.
Дом растворился. Ксюша открыла глаза и перевернулась на бок. Взяла телефон, часы показывали девять утра. Она спала в собственной постели, на ней была вчерашняя пижама, в окно светило солнце и зеленела листва деревьев. Ей все приснилось!
Ксюша положила телефон и посмотрела на руки. Что-то казалось странным, но мозг не фиксировал перемен. Красивый абстрактный узор, каким обычно расписывает мороз окна, покрывал ее руки, точно наручни. Девушка резко подскочила и подлетела к зеркалу. Узор прекрасно отражался, но не слишком выделялся на ее персикового оттенка коже. Все-таки Захарова всегда плохо загорала.
Что это такое? Последствия ее сна? Точнее, реальности. Ну почему она вечно влипает в истории?
Дверь распахнулась.
– Ты уже встала? – спросила Ольга Аркадьевна. – Прекрасно. Собирайся, завтрак на столе. Скоро будет машина.
Ксюша, замерев сусликом, смотрела на мать. Но она ничего не сказала. Значит, не видит узор? Хоть что-то приятное. Не хватало, чтобы в нее все тыкали пальцами. Ничего хорошего в изменениях рисунка нет, да и нигде не упоминается, что такое бывает.
Дальше был завтрак, последние сборы, машина перед домом и отъезд.
Что ж, Покровская школа, жди!
3
Забираясь в машину на заднее сидение, Костя ворчал, как старая бабка, сидящая на лавочке, грызущая семечки и недовольная нынешним поколением. Ксюша сидела рядом с братом, тыкала локтем под ребра, чтобы тот замолчал. Ночные слова не выходили у нее из головы. Очевидно, что новый знакомый не планировал давать ей подсказок. Ей предстояло самой разгадать его личность. Но разве это возможно?
Ехать пришлось недолго. Машина выехала на Выборгское шоссе. Они направлялись в сторону пригорода. Однако свернув к Шуваловскому парку, остановилась. Возле асфальтовой дороги убегала протоптанная дорога в сам парк. У шлагбаума стоял Аркадий Васильевич, лично встречая внуков. А, может, он всех приветствует подобным образом?