– Вы не безнадежны, – проскрипел Дед Лесовик. – Присаживайтесь.
Он махнул в сторону пней. Больших, удобных, отлично вместившись такую толпу.
– Рад, что вы пришли, – продолжал он. – Ваш батюшка, Аркадий Васильевич, просил за вас, хотел уму-разуму научить. А вы вчера Езериц наших испугали. Эх…
От его выдоха поднялся ветер и заиграл травой.
– Теперь и мои помощники не хотят выходить, – Дед Лесовик покачал головой. – Теперь и Мишка не явится с медом. Жаль… – он вновь вздохнул. – В стародавние времена волхвы были могущественны и могли повелевать нами, дружили с нами, делили кров и пищу. Некоторые девушки становились нашими женами. Среди вас, – Дед Лесовик глянул черными глазами-маслинами на парней, – только он имеет неплохие задатки, – он ткнул пальцем в Богдана.
Метельский не шевелился. Наказание рода можно считать задатком хорошего волхва? Чушь какая-то. Колдовство, как наука, следуй четкой инструкции, проговаривай слова, будет тебе чудо. Дед Лесовик считал иначе.
– Отлично, вот вам мое задание. – Дед пошевелился, в гнездо на его голове вернулись соловьи. – Сыграем в прятки. Найдете моих помощников, поговорим. А нет, в лес не пустим!
Дед Лесовик поднялся и был таков. Ребята остались на пнях одни.
– Наши действия? – спросил Михельсон Миша, поправляя очки. Семнадцатилетний болезненный парнишка, отправленный родителями в Покровскую школу исключительно в оздоровительных целях. Его мама зачитывалась еженедельными журналами «Ведьма и Дом», «Колдовской Травник», «Современные колдовские болячки и 1001 способ лечения». В общем, отрывалась на отпрыске по полной. А то что у Миши практически никогда не было даже соплей, так это ерунда. Наверняка иммунитет ужасен. За толстыми очками его светло-серые глаза едва различались.
На Ксюшу и Стаса уставились пятнадцать пар глаз. Мол, хотели нести за остальных ответственность, вперед. Сидоров короткой палочкой ковырял землю. Метельский молчал, не желая вызвать идиотский эффект в лесу полном неожиданностей. Птичкин Артем, внук Семена Николаевича, что-то строчил в блокнотике. Он, как отец и дед, планировал посвятить себя археологии. Ираклий сидел в стороне, поставив локти на колени и игнорируя остальных.
– Эти Божества добрые, – задумчиво сказала Ксюша, погрузившись в воспоминания.
– Божества? – переспросил Дима, но девушка его не услышала.
– Они добрые и благоволят сборщикам ягод и грибов, – продолжала Захарова. – Следят за цветами, деревьями, порядком. Любят пошутить и веселиться. Только темные современные люди, живущие в городах, сторонятся лесов.
– Уж какие есть! – фыркнул Ираклий. Стас согласно кивнул.
– Успокойся, – осадил его Костя. – Так говорит наша бабушка.
– Ведьмы оберегают природу, волхвы ведают ее тайные знания, – Ксюша посмотрела на Рубенштейна отсутствующим взглядом, отчего он поежился. – Нам не стоит переживать, – девушка ярко улыбнулась, точь-в-точь Ольга Аркадьевна. – Давайте, сыграем! Разве вы не слышите, как лес ожидает?
Она подмигнула и первой пересекла поляну, направляясь совершенно в другую сторону. Не ту, откуда они пришли. Ксюша сошла с тропы. Девушку охватил невиданный ранее азарт. Конечно, она часто плескалась в воде с фараонками и ныряла с водяным, но лес совсем другое дело. Ксюша искала Кустича, невысокого духа, зеленого, похожего на оживший куст. Она слышала его шелестящий, игривый смех и врывалась в кусты с веселым вскриком, будто ловила нашкодившего котенка.
– Какая милая девушка! – пропел один женский голос.
– Какая прелестная ведьма! – вторил второй.
– А как сильна! – добавил третий.
– Что же выберет она: жизнь или смерть? – закончил четвертый.
Ксюша, раскрасневшаяся, тяжело дышала от беготни. Она резко обернулась. Позади нее хихикали четыре бледные девушки. Волосы у первой кудрявились, словно листья березы, у второй были синие, словно вода в озере, у третьей, наоборот, зелеными, будто тина болотная, у четвертой чернели черной дырой.
– Дубрава! – представилась первая.
– Синявица!
– Зеленина!
– Чернява!
Это были Лесные Девы собственной персоной, помощницы Лесного Деда, подружки Езериц. На них одеты платья из простого сукна с красным узором и завязками у горла. Последняя, кстати, повторяла слова Доли. Ксюша знала, что многие духи умели предсказывать, но теперь далекие слова внезапно оказались реальнее и тревожили.