Однако далее дома становились добротнее, богаче и больше. В их дворах имелось множество построек. Дорога разветвлялась в разные стороны, тут и там появлялись люди в разной одежде. Они провожали Ксюшу внимательным пристальным взглядом, словно решали: друг перед ними или враг? Ей казалось, ее запомнили еще в тот раз и взяли на мушку. Однако наличие пса-проводника не позволяло более решительных действий.
Наконец они с Чернышом оказались в шумной и яркой части города. Здесь обнаружились красивые дома в псевдорусском стиле, подражавшие древнерусскому зодчеству. Нарядные, праздничные, они навевали ассоциации о пряниках и куличах. Пес вывел девушку на квадратную площадь, что образовывали дома, светящиеся огнями, правда, все такими же тусклыми и приглушенными. В центре стояла пушистая ель, вокруг нее блестел лед. По нему кружились люди на коньках в старомодных плащах на меху и шубах.
Ксюша замерла, разглядывая чужие забавы. Они празднуют Новый год? Или Рождество? Хотя это вряд ли. В любом случае, у этих людей некий зимний праздник. Черныш весело носился вокруг девушки, призывая не стоять столбом на месте. Здесь на нее не обращали внимания. Кому есть дело, когда поглощен празднованием?
– Ты снова пришла, Ксения? – спросили сзади.
Сейчас он выглядел иначе: маленький старичок с острым носом, в плотной кожаной одежде и красном колпаке, кончик которого касался земли. Рост знакомца едва достигал ее талии. Только глаза те же – неживые прозрачные, будто застывшая вода. Теперь он изображает гнома?
– Сегодня я не рвалась сюда, – сказала девушка. – И никаких заговоров не произносила.
Впрочем, несколько покривив душой. Ведь Ксюша хотела вернуться, так как не только мечтала разгадать тайну своего ночного путешествия, но и узнать о старике побольше.
– Я всегда рад гостям, – улыбнулся гном. Голос его тоже поменялся, исчезла скрипучесть, появилась басовитая низость. Он не особо поверил девушке, читая ее, будто раскрытую книгу. Однако Ксюша отчетливо поняла: старик понятия не имеет, каким образом и почему она сюда попадает. Поэтому ведет себя несколько отстраненно, а те люди – настороженно.
– Что они празднуют? – спросила Ксюша, кивая головой в сторону катка.
– Кто знает, – гном пожал плечами, извлекая из воздуха длинную деревянную трубку. Он выдохнул дымок. Странно, но запаха не было. – Хочешь к ним присоединиться?
– Я? Нет, ни за что! – Ксюша поспешно отмахнулась.
– Ясно, не умеешь, – раздался смешок.
– Да! – запальчиво воскликнула девушка. – У меня нет никакого желания сломать ноги!
– Ничего страшного, – произнес гном. – Чего-то не уметь – нормально. Пойдем, я научу тебя.
Ксюша еще с минуту отнекивалась, но Черныш схватил ее зубами за край платья и потащил на каток. Девушка забавно верещала, а гном посмеивался, идя за ними. Он щелкнул пальцами, у башмачков появилось лезвие из льда. Захарова неуклюже встала на лед. Ноги пытались разъехаться, но гном держал ее крепко. Довольно скоро она получала удовольствие от катания. Мир вертелся, в ушах свистел ветерок, не существующий здесь априори, щеки раскраснелись, а ноги неслись вперед.
– Вот, – протянул гном горячий пирожок, когда они присели передохнуть. Сладкий, пахнущий малиной. Интересно, откуда? У местных жителей есть теплицы? А может, тут все-таки бывает лето, просто Ксюше так повезло попасть в зиму?
Горячее варенье приятно таяло во рту. Давненько Ксюша не ела такой вкусноты! Хотелось поедать жадно, как в детстве, когда таскаешь с тарелки, пока бабушка не видит.
– Ты приносишь жизнь, – задумчиво пробормотал гном, глядя то на Ксюшу, то на резвящегося Черныша, то на гуляющих. – Все оживает, стоит тебе появиться. Кто же ты такая? – последнее он добавил очень тихо, чтобы девушка не расслышала.
Ксюша услышала, но не подала вида. И спросила:
– «Место, что удерживает меня»? Что это означает?
– Хороший вопрос, дитя, – хмыкнул гном, пыхтя трубкой.
– Почему ты здесь? – продолжала пытать Ксюша.
– И этот правильный, – похвалил он.
– Как тебя зовут? Кто ты? – встрепенулась Захарова.
– И правда, кто я, Ксения? – он снова приковывал к себе взглядом.