На его слова Ксюша согласно кивнула. В городке на Азовском море, помимо их семьи, было не много ведьм. Но и они, и любители различных соцсетей придерживались именно такого постулата. Ведьмы, с их внешностью, редко воспринимаются обычными людьми всерьез. Ксюше еще повезло с цветом: волосы перемежались – кофейный и ультрамарин, а глаза синие. А если бы были салатовые? Девушка хотела поступить в медицинский. Разве не будут на нее косо смотреть?
– Вы должны прекрасно это понимать, Аделаида Павловна, – продолжал едко Валентин, – с вашей-то профессией. Как ректор, могу сказать, что ведьмы и колдуны более инфантильны, чем люди.
– Неужели? – бровь Снежаны выразительно приподнялась. – Каково тогда ваше мнение?
– Естественно, главное для ведьмы – ответственность и осторожность, – Валентин Георгиевич охотно отвечал. – Времена изменились, но мы по-прежнему другие. В 90-е магическая братия много себе дозволила. Когда я был молодым…
– Простите, – Аделаида Павловна его резко перебила, – терпеть не могу разговоры на тему «а вот в наше время». Мир становится все более глобальным. Теперь ведьмы общаются в любой точке мира, торгуют на виду у всех, лечат магией, а человек даже не догадывается. И именно у ведьм они позаимствовали необычную моду и вкусы.
– Людям проще придумать рациональное объяснение, чем поверить в колдовство, – добавила ведущая.
Обычные люди всегда забавны, когда сочиняют «серьезные» труды о магии. Придумывают громкие названия, обряды, вспоминают духов, пишут заговоры, но внутри никогда не верят. Однако у ведьмы обряды их книг срабатывают.
– А когда-то костры горели по всей Европе, – мрачно прокомментировал юрист.
– Такого не повторится! – Аделаида возмущалась.
Ксюша забилась в уголок дивана и подтянула ноги. В мессенджере одноклассники слали видео и картинки, сокрушаясь, что поход на пляж отменился. Она же радовалась: ее подруга русалка-фараонка будет расчесывать длинные черные волосы на чистом берегу. Ведь кто-то обязательно притащил бы чипсы, пиво (или что-нибудь покрепче), заодно и костер разжег. Потом бы разозлился водяной, начал бы бросаться тиной… Короче, характер у него не сахар. А если поссорится с другими водяными, прячься.
У Ксюши с одноклассниками были нейтральные отношения: я не трогаю вас, вы – меня. Она, может быть, и хотела подружиться с ними, но не любила навязываться. Девчонки делились на группы, мальчишки считали ее странной. Огня подливали слухи от теток-сплетниц про их семью.
Захаровы жили в большой квартире: четыре комнаты, средняя кухня, просторная ванная с раздельным санузлом – и все это на удобном третьем этаже в пятиэтажке. Откуда такая красота? Ну, некий запас денежных средств, умелые руки и помощь домовика. Для ведьмовства в самый раз. Эдуард Петрович был биологом, ездил в экспедиции, изучал флору и фауну. Ольга Аркадьевна выучилась на фармацевта, но фактически держала колдовской магазин. Люди не прочь побаловаться народной медициной.
На настенных часах ярко мигнуло начало четвертого. Передача подошла к концу, о чем сообщила Снежана, передавая эстафету срочным новостям. Алевтина, в строгом сером костюме, вещала о происшествиях в стране и мире.
В квартире хлопнула дверь, заставив Ксюшу подпрыгнуть на диване. Она потянулась, потирая слипающиеся глаза. В прихожей послышались голоса: семья вернулась домой, переговаривалась, пытаясь переорать друг друга. Девушка выглянула. Папа, мама, брат Костя и бабушка (надо же, откуда только взялась, нехорошая женщина?) ютились перед вешалкой для одежды.
– Ты считаешь, размахивать кулаками – мужской поступок? – спросил Эдуард Петрович, мощный мужчина, напоминающий сказочного богатыря, – тяжелый подбородок, густые борода и брови, насыщенно-зеленые глаза – хмуро смотрел на сына. Девятнадцатилетний парень с темными волосами и фиолетовыми глазами не походил на отца от слова «совсем». Кумушки-сплетницы любили перетирать, дескать, чужие дети.
– Кристину караулил Мотков с компанией, – Костик фыркнул. – Он достает ее с первого класса. Конечно, я вступился.
– И поэтому ударил его кулаком в глаз? – поинтересовалась Ольга Аркадьевна. Высокая женщина, худощавая, со темно-русыми волосами. Поверх ее темно-синего платья с рукавами три четверти был повязан коричневый плотный фартук с кармашками. Наверное, забыла снять, когда уходила с работы. Цвет ее глаз напоминал о желтых нарциссах, а на внутренних сторонах рук изображались колоски пшеницы. – А потом добавил во второй, для симметрии. Не помню, чтобы учила тебя такому.