Забавно, но Любовь Фридриховна обнаружилась неподалеку от Романовых, поглощенная разговором с тремя седыми мужчинами, тоже гостями, приехавшими издалека. Должно быть, они были самыми старыми на этом приеме. Что мать здесь делала? А как же запрет на сто лет? Вечер преподносил сюрпризы один за другим. И ни один не являлся приятным.
– Прекрасно, – сказал Эдя, заметив знакомые лица. – Не знаю, что происходит, но не стоит никому здесь доверять, дорогая.
Ольга кивнула. К ним уже приближались Сергей и Романовы с разных концов зала.
– Должно быть, вы желаете обсудить нашу встречу? – сходу поинтересовался Эдуард Петрович. Его смокинг плотно облегал могучее тело, как будто треща по швам. Мужчина не любил костюмы и классическую одежду в целом. – Почему бы нам не сменить локацию на более уединенную?
И Романов, и Метельский, одинаково скривив губы, кивнули. Они переместились в светлый будуар в лепнине, с белыми диванчиками, столиками и большим округлым зеркалом с позолотой. Здесь горели свечи.
– Давно не виделись, Андрей, Вероника, – сказала Ольга Аркадьевна, осторожно присаживаясь. Кошмарное святотатство, конечно, однако современные заклинания творят чудеса, не позволяя вещам портиться. – Не думала, что когда-нибудь увижу вас, тем более вместе.
– Да, потрясающее совпадение, – улыбнулась Вероника. Она излучала истинное дружелюбие, хотя женщины не виделись тридцать лет, не меньше. А если вспомнить, как Любовь Фридриховна напугала десятилетнюю девочку почти до полусмерти, еще удивительнее. – Но я рада встрече.
– Я тоже! – волнуясь, воскликнула Ольга. – Прошу прощения, за действия моей матери. Ей нет оправдания.
– Вот тут я согласен, – произнес Андрей. – Но знайте, мы оставили прошлое в прошлом. У нас есть проблемы поважнее. Давайте встретимся в более безопасном месте и обсудим.
– Обсудим что? – спросил Метельский, недовольный тем, что его игнорируют.
– Смерть московского Высокого совета. У нас есть важная информация.
Метельский нахмурился. Похоже, его опасения не были беспочвенными. Договорившись, старые знакомые разошлись в разные углы.
****
Сидоров Иван осторожно открыл дверь комнаты, закинул рюкзак (он ограничился малым количеством одежды) и на цыпочках спустился на первый этаж. Из-под двери в библиотеку пробивался приглушенный свет – это Ксюша Захарова копалась в книгах и что-то искала. Медленно, стараясь издать ни звука, Ваня добрался до входной двери и вышел во двор. Отлично, несколько рывков, и он свободен.
Вот уже две недели, с того эпичного знакомства с духами, ребята ходили в лес и на озера, разговаривали, купались и слушали премудрости. Честно говоря, Ваня не особо понимал, зачем это нужно. К нему относились снисходительно. Конечно, шестнадцать лет, чуть-чуть перерос младших. Внешность простая, фамилия стандартная, телосложение обычное, рисунок некрутой воробей. Вон у Стаса – змея (Ираклий любил называть его Слизерин), у Дениса – медведь, у Богдана – ворон, у самого Ираклия – волк. Даже у Миши сова! Короче, полнейшая несправедливость.
Ваня хотел вернуться домой к видеоиграм, комиксам, косплею и друзьям. Блин, в обычной школе и то больше пользы. В этом году у него и экзаменов нет, сплошное тихое течение жизни. Здесь же он просто терял время.
Два дня назад, когда все гусятами шли за Ксюшей и Стасом в лес, Ваня приотстал у главной усадьбы. Через железные ворота перебиралась девчонка с радугой в волосах. Она озиралась по сторонам, словно боялась, что за ней гонятся. Но вокруг никого не было. Даже старшая группа успела уйти вперед.
Девчонка спрыгнула, не заметив Ваню, и поспешила туда, где находился шлагбаум. Ага, в теории. Зная, как духи вертят и путают сознание, сложно отыскать выход из их «тюрьмы».
– И далеко собралась? – усмехнувшись, поинтересовался Сидоров.
Девчонка вздрогнула и развернулась.
– Чего тебе? – раздраженно спросила Олеся, нахмурив брови. – Иди веселись с приятелями.