– А ты тем временем сделаешь ноги? – скептично протянул Ваня.
– Тебе не помешать мне! – она вздернула подбородок вверх.
– Точно, – Ваня согласился. – Но я позову Покровского, и тебя быстро отправят на уроки. Или чем вы там занимаетесь.
– Только попробуй! – зарычала малявка.
– Думаешь, я боюсь девчонку, не умеющую себя контролировать?
Плечи Олеси резко поникли, порыв сдулся, бравада испарилась.
– Блин, какое тебе дело? – устало спросила она. – Мне нужно домой. Я должна убедиться, что мои родители в порядке.
– Мы все этого хотим, – Ваня пожал плечами.
– На них напали! – крикнула Олеся. – Так что не равняй меня с вами.
Ваня поперхнулся воздухом и застыл с раскрытым ртом. Что он, собственно, мог сказать? Что не подумал о реальной угрозе снаружи? Впрочем, безумная девчонка тоже о ней не думает.
– И как ты собираешься уйти, минуя духов?
– У меня есть специальный компас, – гордо сказала Олеся. – Я выкрала его.
– Прекрасно, возьмешь меня с собой! – решил Ваня.
Олеся довольно кивнула. Не сдал и стал сообщником. Круто!
Они условились действовать ночью, так как днем нашлось еще одно препятствие, помимо уводящей в неизвестность дороги. У шлагбаума обитала полудница, стоящая на страже. Но ночью ее там не будет.
Компас отлично помогал, вел четко по тропе, так что духам не добраться до них. У шлагбаума сообщники воспряли духом – еще немного и они выйдут в город.
– Куда вы, милые люди? – окликнул беглецов звонкий голос, едва ноги коснулись переходной черты. Их порывом ветра отбросило назад.
Перед шлагбаумом стояла высокая, белолицая девушка с красными щеками, пышной грудью и смешливым взглядом. На ней была рубаха и запаска. В волосах колосья пшеницы, ромашки, васильки, красный мак. Передвигалась она легкой танцующей походкой.
– Но уже ночь, – промямлила Олеся, таращась на полудницу.
– Если бы вы прислушивались к словам Деда Лесовика, – усмехнулась полудница, – то знали, что граница охраняется всегда. Вот вам домашнее задание: почему я здесь? А теперь, марш спать!
Нерадивые сообщники получили приятный удар по темечку. Полудница, она же страж времени и древних традиций, качая головой, наблюдала, как ребят транспортируют Лесные Девы.
На следующее утро, едва позавтракав и совершив гигиенические процедуры, они вновь отправились на поляну с пнями. Там Дед Лесовик собирал юных ведьм и колдунов для более-менее серьезных разговоров, но Денис считал их просто сказаниями, что так любили рассказывать бабушки внучкам. Впрочем, свою бабушку Романовы не знали, она умерла много лет назад, и в семье не любили распространяться на данную тему. Отец обычно уходил от ответа, а дед молча скрипел зубами. Стас считал, что тут замешана политика, Денис пожимал плечами, относясь к этому легкомысленно.
Пока ребята шли Богдан слышал рядом хихиканье Лесных Дев, Чернява то и дело появлялась около Вани и шептала на ухо, отчего парнишка краснел. Подсматривала, что ли за ним во время купания? Когда они прибыли, к Метельскому подсела Кира. Последнее время багряная ведьма всегда была поблизости, пыталась вывести его на разговор, но Богдан как правило отмалчивался. Конечно, все постепенно привыкали к силе голоса, но конфузы время от времени случались. Парень не хотел рисковать. Но Высокову ничего не смущало.
Костя сидел с Дашей, топорно проявляя симпатию. Скромная девочка-лайм была немного дикой. Апельсинка крутилась рядом с Ираклием, они часто спорили, ругались, сталкиваясь, точно две волны. Ксюша и Полина делили один широкий пень прямо перед Дедом Лесовиком, чтобы не пропустить ничего, будто две отличницы. У Изотовой всегда в руках имелся скетчбук и карандаш. Богдан же не разделял их энтузиазма.
– Сегодня я расскажу о волхвах, – Дед Лесовик опустился на землю. В его гнезде сидели птицы. – По просьбе вашего батюшки, Аркадия Васильевича.
Парни издали протяжный стон.
– Волхвы были сильны и многое ведали, – проскрипел он, игнорируя негодование. – Разное умели: волхвы-целители лечили людей и животных; кудесники творили чудеса; кощунники доносили до людей священные тексты; знахари владели особыми знаниями, а чародеи насылали и снимали волшебство. И, конечно, все они разговаривали, повелевали духами.