Дед выдохнул, поднимая ветром траву и корешки.
– Поэтому вы, – он указал на парней, – создадите посохи, а девицы метлы. Лес-даритель всегда готов помочь.
Сказал и слился с деревьями.
На Ксюшу посыпались вопросы. Однако, что она могла об этом знать? Как сделать метлу? Гугл в студию! Чернява подсказала искать подходящее дерево, прислушаться к звукам вокруг них, настроиться. Зов придет сам. Ребята стали медленно разбредаться.
«Шшшрррккк… шуррррккк…», – слышалось Ксюше.
На ветку вспорхнула ворона и следила за девушкой глазом-бусинкой. Деревья выстроились в ряд, открывая узкую дорожку. Птица вспорхнула, уронила перо и унеслась, пролетая строго над дорожкой. Ксюша подняла перо и пошла следом. Она слушала жизнь леса: в чаще медведь, приятель Деда Лесовика, искал ему мед; заяц мчался от лисы, мягко ступая по листве; птичий щебет переливался в кроне на множество километров; вдалеке плескались Езерицы.
На первой развилке Ксюша нашла три подсолнуха и свернула налево. Дорога вывела ее к ручью. Напившись воды, девушка приметила гладкий коричневый камешек, напомнивший ей о прошлом доме и Азовском море. Далее дорога снова бежала в лес. У второй развилки Захарова свернула направо, выйдя на маленькую полянку к высокому старому тополю. Под его корнями лежал толстый сук, должно быть, снесло ветром.
Подхватив его, Ксюша пошла дальше. Больше дорожка не петляла, неслась только прямо, уводя девушку глубоко-глубоко в глухие места. Лес казался бесконечным. На сколько же он большой? Дорожка кончилась перед избушкой, с покрытой зеленью крышей. Куриных ножек, вроде, не наблюдалось.
– Избушка-избушка встань к лесу задом, ко мне передом! – в шутку крикнула Ксюша, так как в руках держала дары леса, а класть на землю опасалась. Дорожка-поводырь не вызывала доверия.
Избушка выпад игнорировала и не двигалась.
– Эй, есть кто-нибудь? – спросила Захарова, подойдя ближе.
Дверь распахнулась. На пороге стояла добротная женщина с толстой русой косой до самой земли, в длиннополой юбке и рубахе, с цветастым платком на плечах.
– Чего застыла? – спросила она. – Проходи, раз пришла. Только не шути больше про избушку, – строго добавила в конце.
Ксюша села на лавку и молчала.
– Давай, показывай с чем пожаловала! – прикрикнула женщина. – Воды в рот набрала? Какие нынче пугливые ведьмы. Раньше приходили, хозяйничали да помощь требовали. Неужто не знаешь, кто я?
– Баба-Яга?
– Эх, ты! – сплеснула руками женщина. – Начитаются чуши, потом не вытравишь. Я Яра-дарительница, а тебе нужна метла. Клади на стол вещички, что лес надавал.
Яра-дарительница рассматривала перо, камешек, цветы и сук с лукавым прищуром и все время кивала.
– Какой чудесный набор! – она посмотрела на Ксюшу, проникая взглядом прямо под кожу. – Вот как, и узорчик чудесный какой! Хи-хи! Но кто я такая, чтобы?..
Женщина замолчала и принялась за работу. Ксюша сидела в сторонке, стараясь не шевелиться. Ведьма разогрела камешек докрасна и орудовала им над суком, вырезая из него удобный черенок и полируя. Оплетала подсолнухи и ветви, пером наносила письмена, тут же становящиеся невидимыми. Под конец она повесила перо на ветки и добавила застывшую снежинку изо льда. Сначала Ксюше показалось, что это просто фигурка, но та оказалась настоящей. И не тающей.
– Вот, – протянула Яра-дарительница метлу девушке. – На здоровье!
– Спасибо, – поблагодарила Ксюша, за неимением лучшего.
– Желаю тебе удачи, дитя. Когда встретишь моих сестер, шли от меня поклон.
Уже позднее, вечером, Ксюша нашла маленькую приписку о метлах. Она не была древней, как сказания Деда Лесовика или бабушкины истории, скорее достаточной новой, всего лишь шестнадцатого века. Там говорилось, будто для метлы использовались особые вещи, заговоренные, они несли волшебство, помогающие выметать чары, а не летать, как думали некоторые парни. Они притащились с посохами и не знали, куда их девать. Не размахивать же наподобие мечей?
Зато Аркадий Васильевич был крайне доволен. В остальном, жизнь только усложнялась.
****
Олег Головин, друг детства Катерины Соловьевой, зевнул так, что чуть не сломал челюсть. Он не спал все ночь, пил кофе и штудировал учебник. Он, конечно, был немного ленив и любил побездельничать, но с учебой старался не затягивать, особенно, когда учишься на предпоследнем курсе. Ему повезло поступить на бюджет, и Олег вполне мог бы учиться на дневном, однако висеть на шее у матери-одиночки, воспитывающей его младшего брата, кощунство.