– Добрый вечер, – сказала она и улыбнулась. Да, улыбка была хорошей. – А Ольга здесь?
Понятно, знакомая хозяйки.
– Проходите сюда, – сказала Катерина, провожая гостью на зеленый диванчик. Затем привела Ольгу Аркадьевну и, закрыв портьеры, ушла. Конечно, недалеко! Естественно, подслушивать ужасно и бла-бла-бла… Но Соловьевой не терпелось узнать о милой женщине побольше. Наверное, именно это говорят о харизме, подумалось девушке.
– Вероника! – Ольга радостно встречала старую подругу. – Ты пришла одна?
– Да, – гостья смеялась. Даже смех уютный! – Сегодня я хотела поговорить по-девичьи. Андрей начнет рассказывать о ведовских проблемах и не даст нам поболтать о прошлом. Мужчины!
Послышался шелест снимаемой одежды, отодвинулся табурет, открылась дверца шкафчика. На стол, чуть звякнув ложкой о блюдца, расставляли посуду. Потянулся легкий флер выпечки и кофе. Приятный перекус способствует разговорам.
Вновь сдвинулся табурет, Ольга Аркадьевна присела.
– Знаешь, я ведь долго не могла вспомнить о тебе, – сказала Вероника, помешивая кофе ложечкой. Она сделала глоток. – Даже когда встретила Андрея, и он рассказал мне о ведьмах и колдовстве.
Катерина зажала рот рукой, чтобы не закричать. Они ведь не могут быть сумасшедшими?
– Как же это случилось? – спросила Ольга. Чувствовалось, ей трудно говорить.
– Забавно, но благодаря твоей же матери! – Вероника, казалось, сама удивлялась. – Она приезжала извиняться за твой поступок, не считая себя виноватой, я увидела ее, и память просто вернулась. Будто по щелчку.
– Да, такое бывает, – Ольга тоже отхлебнула кофе.
– Я не обижаюсь и не злюсь, Олечка, – сказала Вероника. – Мы были детьми, а ты хотела показать мне мир, в котором ты живешь.
– Я была беспечна, – хозяйка сожалела. – Вызвала дух, не думая о последствиях. И мать наказала меня тем, что отняла друга.
– Ничего, теперь мы все наверстаем.
Катерина хотела послушать еще, но пришел посетитель. Точнее, посетительница. Колокольчик звякнул, дверь распахнулась, впуская внутрь морозный воздух.
Валерия Александровна стояла и презрительным, какого Катерине не доводилось видеть ранее, взглядом сканировала помещение. От нее пахло дорогими духами, зимнее пальто было элегантным и строгим, как всегда. Ведь девушка часто подражала ее стилю в одежде. Макияж матери подчеркивал скулы, добавляя холодности.
– Какое отвратительное место, – сказала она. – Моя бедная дочь работает, как пчелка, дабы прокормить троглодита на своей шее.
Конечно, Валерия Александровна имела в виду отца. Катерина проглотила ком во рту. Она считала, что много добилась, усердно учась, и работала, не трынькая деньги и не выпрашивая у родителей на разные гаджеты. Да и раньше, пока Артем Сергеевич сутками корпел над архитектурными проектами, их семья не бедствовала, позволяя путешествия и покупки за границей.
– Мама, как ты тут оказалась? – спросила девушка.
– Попросила адвоката выяснить, – пожала плечами женщина, обходя по периметру и рассматривая склянки. Теперь Катерина, как будто смотрела на себя со стороны. Должно быть, она выглядела так же в тот день, когда приходила за подарком для Марины. – Нет, это же надо! Заставить тебя работать!
– Я сама решила устроиться сюда.
– Ты шутишь? – воскликнула Валерия Александровна. Она понюхала пучок лекарственных трав и поморщилась. – Моя дочь не могла опустить до такого. Надеюсь, ты уволишься. Когда с разводом будет покончено, переедешь ко мне.
Интересно куда? Мамуля имеет тайную недвижимость? А! У папы отсудит! Катерина разозлилась.
– Спасибо, но мне и в нашей квартире хорошо.
– Думаю, это не обсуждается, Екатерина. – Валерия Александровна называла ее полным именем, когда что-то не нравилось или когда требовала идеального выполнения домашнего задания. Впрочем, раньше мать не виделась такой злой. Прямо противоположность с гостьей Ольги Аркадьевны.