Ваня застыл, пораженный. А ведь она права! Он уже несколько дней тренировался в подсматривании, но обратил внимание только сейчас.
– Похоже, у нас есть вопросы к Аркадию Васильевичу!
Олеся кивнула. Они возвращались к главной усадьбе.
****
Несколько дней Ксюша пребывала в собственных мыслях. Сплошные предсказания вокруг порядком надоели девушке. Все от нее чего-то хотят, но не говорят конкретно. Разберись с суженым! Ха! Пойми еще кто он такой. После слов русалки мысль, однако, что им может быть гном-старикан крепилась день ото дня.
Все просто: она хотела погадать, а вызвала Долю и Рока; затем сказала пару слов в шутку и перенеслась в неизвестное место к подозрительному существу. Совпадения? Нет.
Ксюша потерла глаза. Была поздняя ночь, она сидела в библиотеке и читала книгу по мифологии. Если ее суженый заперт, тогда он не обычный колдун, а могущественный дух. Радоваться ей или нет? Теперь ее голова пухла от легенд и разных идей. Но проще ведь спросить его лично, ведь так? Разве не этого они все от нее хотят? И потом, с чего духи и прочие решили, будто Ксюша сможет влюбиться в столь древнее и опасное создание? Бред.
Впрочем, ее юная и романтичная душа уже рисовала различные картины.
Отключилась Захарова прямо над книгой. Сегодня на темном платье девушки появилась золотая вышивка. Да и ткань, кажется, несколько изменилась? К сожалению, Ксюша не разбиралась и, к своему стыду, не умела шить. Мама часто говорила, что у нее руки-крюки. А еще морозный узор на коже отчетливо проступал, полностью законченный.
Ксюша стояла на берегу реки. Мокром и песчаном. Глубокая, темная, практически черная вода лениво текла и простиралась до самого горизонта. Справа девушка приметила голые деревья с темно-серыми стволами. Их наготу прикрывал тонкий слой молочного тумана.
На поваленном бревне сидел высокий черноволосый мужчина в плотном зеленом плаще. Его руки без перчаток были слишком бледными, скорее белыми. Рядом с ним лежал Черныш.
– Здравствуй, Ксения, – произнес он. Красивый баритон вызвал у нее мурашки на коже, а сердце стремительно забилось.
Она подошла и присела рядом. Теперь он выглядел где-то на сорок. Его глаза остались прежними – прозрачными. Но все же в них появилась искорка жизни. И они приковывали к себе. Еще мимика лица была очень выразительной. Стал бы актером, за него дрались бы все режиссеры.
– Здравствуй, – сказала Ксюша шепотом. Звук внезапно пропал. – Это твоя настоящая внешность?
Его нос несколько выдавался, а губы были тонкими. И еще высокие скулы. Ну да многим нравятся такие!
– Наверное, – он пожал плечами. – Думаю, эта когда-то была моей.
– Конечно, ведь духи умеют менять обличья, – Захарова кивнула головой.
– Думаешь, я дух? – он засмеялся. У девушки снова побежали мурашки. Похоже, чем моложе, тем обаятельнее он становился.
– Но точно не человек. Хотя это очевидно. Люди столько не живут, и их не запирают.
Он наблюдал за ее выводами с улыбкой. На этот раз не пугающей. Ксюша и не подозревала, что сердце может так сильно колотиться. Казалось, выпрыгнет из груди. Нет-нет, никаких чувств! Просто эмоции.
– Разве ты не искала ответ на вопрос? – спросил он. Да, замерзшая вода в его глазах ожила. Она замечала блеск.
– У меня есть некоторые предположения, – осторожно заметила девушка.
– Хорошо, – он подбодрил ее.
– Но я не уверена, что готова ими поделиться, – закончила Ксюша.
– Ладно, тогда расскажи, что угодно. Поделись чем-то попроще.
И Ксюша поделилась. Начала говорить о брате, потому что он был первым, что пришло в голову. Как они в детстве играли вместе, пока бабушка не начала обучать ее ведовству, а он не сбегал к друзьям, чтобы носиться с криком по улице. Рассказала о своем первом знакомстве с фараонками, как они плавами и даже строили песчаные замки. Сказала о том, как любит и восхищается родителями, поведав и про их побег из-под венца.
Ксюша говорила добрый час, вспоминая семью, друзей и знакомых. Даже слегка коснулась Покровской школы.
– Поразительно, как изменился мир, – сказал суженый, когда девушка выдохлась.
Перед Ксюшей появилась ледяная кружка с водой. Лед не обжигал, а вода оказалась приемлемой температуры.